Вслепую

Слотер Карин

– Извини.

– Что случилось? – спросил он. – Ты, кажется, работала в Грейди?

– В прошлой жизни, – ответила она, подняла трубку, слышала там тон набора и положила ее на стол.

– О! – произнес Джеб.

Сару рассмешило комичное выражение на его лице. Ей постоянно хотелось сплюнуть, чтобы избавиться от привкуса во рту. Она подошла к столу и начала доставать продукты.

– Смотри, какие у меня тут деликатесы. Жареная говядина, цыпленок, индюшка, картофельный салат. – Она замолчала, заметив его взгляд. – Чего

ты?

Джеб покачал головой:

– Ты такая красивая…

Сара раскраснелась от неожиданного комплимента.

– Спасибо, – промолвила она, вынимая буханку хлеба. – Тебе с майонезом?

Он кивнул, не переставая улыбаться. В его глазах отражалось чуть ли не благоговение, от чего Саре становилось неловко.

Чтобы разрядить атмосферу, она попросила его поставить музыку.

Джеб покорно повернулся к стереоустановке. Сара готовила сандвичи, пока он водил пальцем по коллекции дисков.

– У нас одинаковые вкусы в музыке.

Сара довольно улыбнулась. Она разрезала сандвичи пополам, когда заиграла мелодия – старый альбом Роберта Палмера.

– Потрясающее качество, – оценил Джеб. – Объемное звучание?

– Да, – ответила Сара.

Джеффри установил колонки по всему дому, даже в ванной, чтобы беспрепятственно наслаждаться музыкой. Иногда при свечах под расслабляющий мотив они принимали поздно вечером ванну.

Сара поставила тарелки по разные стороны кухонного стола. Подождала, пока подойдет Джеб, затем села, поджав под себя ногу.

– Я давно не слушала эту запись.

– Да, довольно старая, – согласился он, откусывая сандвич. – Моя сестра ставила ее без конца. «Малышка Салли танцует хали-гали». Ее так и звали, Салли.

Сара слизнула с пальца майонез, надеясь заглушить вкус вина.

– Я не знала, что у тебя есть сестра.

Джеб достал из заднего кармана бумажник.

– Недавно умерла, – сказал он, перебирая фотографии. Выбрал одну и протянул Саре. – Вот посмотри.

Саре показалось странным упоминание о смерти сестры. И все же она взяла снимок, на котором была девушка в костюме группы поддержки. На лице улыбка. Очень похожа на Джеба.

– Симпатичная, – сказала Сара, отдавая ему фото. – Сколько ей было лет?

– Едва исполнилось тринадцать, – ответил он, задержав взгляд на снимке, и вставил его в прозрачный кармашек бумажника. – Ее рождение стало сюрпризом для родителей. Мне уже исполнилось пятнадцать, когда она появилась. Мой отец как раз принял духовный сан.

– Он был священником? – спросила Сара, дивясь, что так долго встречается с Джебом и первый раз об этом слышит.

Она могла поклясться, он говорил ей, что его отец – электрик.

– Проповедником-баптистом, – уточнил Джеб. – Он твердо верил в силу Бога излечить любой недуг. Я рад, что его вера помогла ему пробиться в жизни, но… – Джеб пожал плечами. – От некоторых вещей невозможно избавиться. И есть такое, что уже никогда не забудешь.

– Мне жаль твоей

потери, – сказала Сара, понимая, что значит «невозможно избавиться».

Она посмотрела на сандвич и подумала, что сейчас не лучшее время жевать его. Желудок требовал еды, но она подавила ощущение голода.

– Это произошло очень давно, – наконец произнес Джеб. – Я вспомнил о ней сегодня, потому что в нашем городе такое творится…

Сара не знала, что ответить. Она устала от смертей. Ей не хотелось никого утешать. Она позвала Джеба на свидание, чтобы развеяться, забыться, а не думать об этом ужасе снова.

– Чем хочешь запить? – Она поднялась и пошла к холодильнику. – У меня есть кола, кул-эйд, апельсиновый сок.

Сара открыла дверцу, и чмокнувший звук показался ей знакомым. Странно знакомым. И тут ее осенило. Обитые резиной двери неотложки в Грейди производили точно такое же чмоканье. Раньше Сара не проводила такой параллели.

– Мне колу, – сказал Джеб.

Сара порылась в холодильнике, раздвигая бутылки, остановила руку на красной фирменной банке. И вдруг ощутила головокружение, словно в легких было слишком много кислорода. Она закрыла глаза, чтобы не потерять равновесия, и снова оказалась в неотложке. Двери открылись, издав привычное чмоканье. На каталке ввезли девушку. Ей поставили капельницы, в горло засунули трубку для дыхания. Девушка находилась в состоянии шока, зрачки расширены, тело горячее. Выкрикнули температуру – тридцать девять и пять. Кровяное давление было сильно повышено. Из нее лилась кровь, между ног.

Сара попыталась остановить кровотечение. У девушки начались судороги, слетели иглы капельниц, опрокинулся поднос с инструментами у ног. Сара прижала девушку своим телом, чтобы она не нанесла себе большей травмы. Приступ резко прекратился, и Сара подумала, что девушка умерла. Однако пульс легко прощупывался. Рефлексы ослабли, но не пропали.

Осмотр промежности показал, что девушке только что сделали подпольный аборт. Матка разодрана, стенки влагалища исцарапаны. Сара сделала что смогла, но урон уже был нанесен. Дальше все зависело от организма.

Прежде чем говорить с родителями, Сара сходила к машине переодеть рубашку. Она нашла их в комнате ожидания и сообщила прогноз. Она правильно подбирала слова: «будем надеяться», «состояние критическое, но стабильное». Только вот девочка не справилась с борьбой за жизнь. Через три часа с ней случился еще один приступ, полностью парализовавший мозг.

На тот момент тринадцатилетняя девушка была самой юной, кого не смогла спасти Сара. Когда умирали другие люди, Сара с трудом переносила потерю, но их смерти не казались столь неожиданными. Потрясенная трагедией, она шла в комнату ожидания. Родители девушки ужаснулись не меньше. Они не знали, что их дочь была беременна. Думали, она девственница. Они не могли понять, как их девочка могла забеременеть, не то что умереть.