Всей нечисти Нечисть...

Вихарева Анастасия

Глаза Виткаса загорелись.

– - Представляете, если здесь три проклятых города стояло, то там, сколько тайн забытых?!. Что-то, Сеня, ты меня заразил, что ли...
– он недовольно покосился в сторону ухмыльнувшегося спутника.

Снова замолчали. И недоуменно уставились на молоденького паренька, который вышел из-за валуна и подсел к костру.

– - Ты кто?!
– - убитым голосом воскликнули Иван и Виткас.

– - Малек, -- ответил парень, застенчиво улыбнувшись. Он покраснел и тужился, перебирая нервно пальцами, будто грел их.

– - Ты почему не

ушел?
– - строго, слегка изумленно, потребовал ответа Валимир.

– - А мне некуда...
– - ответил парнишка, ни на кого не глядя.
– - У меня там никого нет. Я сирота. Пожалуйста, я прошу, возьмите меня!
– - захныкал он.

Валимир внимательно смотрел на парня. Лицо у парня плакало, и плакал он сам. Но вампир не выставлялся. Не проклятый, но где-то налетел. Помолился, оплакал себя самого. А маска сказала другое. И исчезла. Но Валимир знал -- на время. И столько боли было, что больно было смотреть глазам. Наверное, вампирам, которые насыщались болью, смотреть на парня было приятно, и они держали его на десерт.

– - Так, -- Иван решительно поднялся.
– - Быстро собирайся, и пошел вон! Наши на треть горы спустятся и остановятся. На лестнице установят красную ленту и флажки, чтобы никто мимо не прошел.

– - Я не пойду, -- глаза у парня стали красные.

– - А тебя никто не спрашивает! Ребята тебя не бросят и все необходимое дадут.

Иван поднялся, оделся и пошел к валуну, у которого парень оставил рюкзак.

– - А это у тебя что?

– - Железо. Мое. Я себе тоже заказал, -- парень насупился.

Иван поднял скейтборд, внушительные посох, каравай и железные ботинки, не хуже, чем у Валимира, только комплект один.

– - Солидно тебя засолили!
– - Иван поднял его железо, взвесив в руке.
– - Пожалуй, даже для меня тяжеловато... Ну да ничего, дома бегать будешь по стадиону. Сносишь. Сирота, говоришь?

– - Сирота! Вот вам крест, дядечка! Мамка при родах умерла, тятьку на войне убили, а бабушка, когда полгодика исполнилось. Пожалейте меня!

– - А мы тебя, дурак ты разэтакий, как раз и жалеем. Подойдешь к Бабилону, и записку от меня передашь.
– - Иван достал записку и что-то там написал.
– - Вот, -- он протянул ее парню.
– - Отведет тебя к моей жинке, она из тебя человека сделает. Будешь жить у меня. А Бабилон с железом твоим разберется.

– - Я не пойду, я останусь!
– - уперся парень. По его лицу побежали слезы, но разреветься он себе не позволил. Жеваки его проскрипели зубами.

– - Куда мы с тобой с сопливым?
– - рассердился Сенька, не понимая парня.
– - Марш, тебе говорят!

Иван с Сенькой переглянулись и, больше не слова не говоря, скрутили его и вывели. Валимир и Виткас натянули на себя курки и поспешили следом. Парня довели до самой лестницы и простояли, пока он не спустился на сотню метров.

Отошли от края. Подождали, вернулись -- парень спускался.

– - Теперь ему до наших ближе, чем до нас!
– - удовлетворенно произнес Иван, отряхнув ладони.

Полураздетые, на пронизывающем ветру при сорокаградусном морозе замерзли. Будто радуясь их спасению,

ослепительно светило солнце, так что было больно глазам. Очки никто не надел. Слева и справа, позади и впереди были величественные горы. Некоторые из них еще дымились и обливались красноватыми потоками лавы. Но таких было немного: одна слева, три справа.

– - Надо бы карту нарисовать и каждой горе имя присвоить, -- предложил Валимир.
– - А то запутаемся.

– - Успеем, -- сказал Виткас.
– - Мы здесь задержимся ненадолго. Нам стрелы нужны, запасы. На скейтбордах научитесь ходить, а то пока спустимся с этой горы, вы себе и ноги, и руки переломаете. А вдруг вода перелом не берет! Или только в озере мертвецы оживают?..

– - Согласен, -- сказал Валимир, немного подумав.
– - Нам спешить некуда. На всякий случай ребят прикроем, если вдруг оборотни обратно соберутся. Подежурим тут.

Весь оставшийся день перебирали оставленное им добро, откладывая в сторону нужное и ненужное. Сеня колупал стены, изучая минеральный состав гранита, из которого она состояла. Первый раз попробовали железо на вкус. Есть этот хлебушек было невозможно. Отгрызли крохотулечку, и все четверо остались без зубов. Слезы лились из глаз. Только сейчас оценили размеры караваев.

– - Может это, может, я как-нибудь с железом проживу?
– - поведал Иван свои мысли грустно.

– - Я не могу, -- утирая обильные слезы, сказал Валимир.
– - Мне меч нужен, мне без меча никак!

– - Господи! Я горы исходил, неужто, эту лепешку не одолею?
– - сконфуженно произнес Сеня, поворачивая лепешку и так и эдак.

Виткас молчал, поджаривая малюсенькие грибочки, которые нашел под мхом. Уже нарастали. Железо у него было самое доброе, и он не ожидал, что сразу откусится внушительный кусок. На первый раз он решил посмотреть, как это переживет внутренность.

– - А вы голодные спать ложитесь, наутро хлебушек вам, может, вкуснее покажется!
– - посоветовал он.
– - Сказано: забудь про горшок...

Кровоточащие десны долго полоскали живой водой. Но зубы, увы, не росли, разве что боль прошла.

– - Думаю, сначала им выпасть надо, -- предположил Валимир, ковыряя пальцем у себя во рту и разглядывая сломанные зубы в зеркальце.
– - Как же я теперь без зубов-то? Вот ведь незадача, то яйцо, теперь вот зубы...

– - Яйцо вернулось же, может, и зубы вернутся, -- успокоил всех Виткас.

Спать легли голодными. Перед тем как лечь, долго присматривались к горам и с той и с другой стороны. Вампиры поднялись на треть седьмой горы. Свои спустились на треть шестой. Ребята то и дело выбегали до ветру, натирались снегом. Тоже готовились ко сну. И одиноко в гору поднимался Его Величество с Ее Величеством на спине, без ковра самолета. Видимо, сломался. Десять человек исчезли. Но, кроме Валимира, который почувствовал, как болью обожгло сердце и крепко сжались зубы, о них никто не жалел. Даже Иван, который первый проявил любопытство и неожиданно облегченно вздохнул, хмыкнув что-то, типа: "Ну и слава Богу!"