Всерьёз
Шрифт:
Может быть, он зол на меня из-за Родиона?
Но я же ничего не сделала… с моей стороны всё предельно честно.
Занята. Влюблена. Неисправима.
Или же…?
Такая ли реакция должна быть на секреты моей семьи?
Отчуждение и закрытость?
Игорь прознал про всю чернь моей прошлой жизни и отпрянул назад? Кто захочет быть хоть на каплю причастным ко всей этой грязи? Кому нужна сломленная внутри женщина с ворохом проблем за плечами?
Сколько бы яркой мишуры вокруг меня не было, содержимое не
До дрожи боюсь представить, что вместо восхищения в его глазах увижу жалость. Что вожделение сменится сочувствием и тяга ко мне перерастёт в обычное желание помочь.
«Бедная девочка» — как-то раз назвала меня сердобольная женщина в школьном медпункте, когда свои побои на спине я преподнесла, как ушибы от падения с крылечных ступенек.
Ненавижу эту фразу!
Столько раз я гнала её прочь от своих мыслей, чтобы не проецировать на себя и не ставить на себе клеймо жертвы. Столько раз в мечтах тянулась к жизнерадостному папе, укрывающему меня от невзгод своей широкой спиной и сильными руками, слегка сжимающими мои плечи для ободрения.
Впервые реальность стала напоминать ту мечту. Я во плоти чувствую над собой уверенное прикрытие. Березин, сам того не осознавая, дал мне больше, чем любовь и партнёрство. Он стал домом.
То место, где с глубоким вдохом ты наполняешь свою душу уютом, а тело энергией. То время, когда дорога каждая секунда. И то значение, без которого жизнь — это путь в никуда.
Знает ли он об этом? Чувствует ли, как без него меня парализует страх и окутывает тьма?
Читает ли он это в моих глазах, когда язык отказывается ему говорить?
Между нами столько неозвученных тайн, но я всё равно трусливо молчу и, когда Игорь выходит из душа, я лишь смотрю на него широко распахнутыми глазами.
— Алис? — чуть не врезается в меня с порога.
— Помнишь, ты обещал мне, что если твои чувства ко мне изменятся, ты не будешь тянуть и мучать нас обоих? — едва слышу свой голос через учащённый стук сердца.
— Да, было такое…
Лицо любимого отражает сосредоточенность, но в глазах бушует суета.
— Это время настало? — не дыша молвлю я. — Уже приелась?
Проходит всего три секунды, а мне кажется, что вечность.
Раз. Березин изумлённо выгибает бровь.
Два. Втягивает носом воздух и медленно окидывает меня снисходительным взглядом.
Три. Чешет затылок и делает ко мне неторопливый шаг.
— Где твои носки? — нависает надо мной с требовательным видом.
— Носки? — хлопаю глазами.
— Босая на холодном полу стоишь! — показывает пальцем на мои голые ноги. — Тебе шутки что ли? — грозно зыркнув, рывком поднимает меня на руки и несёт обратно к постели. — Я тебя шерстью обмотаю, если будешь так делать!
— Как? — потеряв ход мыслей, спрашиваю я.
— Пренебрегать
— Что? — бубню как недалёкая, наблюдая за тем, как Березин отходит к шкафу с моим нижним бельём и не глядя достаёт оттуда мои самые тёплые носки.
Встречаюсь с его глазами и бесшумно выдыхаю. Снова на меня смотрит прежний маниакальный безумец.
Слава Богу, мой псих всё ещё голоден и хочет меня сожрать!
— Себя и всё, что в тебе есть, любовь моя! — закатывает он глаза и присев передо мной на корточки, нежно целует мои пятки.
Кстати, и правда холодные.
— Любовь моя! — доносится из клетки попугая.
— Видишь? — ухмыляется мужчина. — Нас слишком много!
— Ты не ответил на вопрос… — бормочу я, прикусывая губу, чтобы не улыбнуться, пока он бережно массирует каждый пальчик на моей ноге.
— Хорошо, отвечу! — натягивает на меня носки. — У меня десять любовниц и три жены! — наваливается на меня сверху и придавливает к кровати.
— Врёшь! — выкрикиваю я, пока меня заворачивают в одеяло.
— Честное слово! — возмущается Игорь, проверяя мою покорность и ненадолго отступая назад.
— Врёшь! — поддерживает меня Гоша.
— А ты не лезь! — кричит на него Березин и просовывает руку под одеяло, чтобы пощекотать мою обездвиженную ногу.
— Скажи мне правду! — верещу я, извиваясь, как червяк.
— А что мне за это будет? — коварно улыбается негодяй, усиливая мою пытку и щекоча всё тело.
— Что захочешь! — уже уливаюсь я слезами.
— По рукам, шибздик! — останавливается Игорь и трётся бородой об мой нос.
— Кого ты назвал шибздиком? — пыхчу я, пытаясь выкрутиться из лаваша.
— Тебя, крохотуля! — умиляется гад, щипая мои щёки.
— Березин лучше всех!!! — кричат из клетки.
— Заткнись! — шиплю раздражённо я, краснея от натуги.
— Шибздик! — прилетает мне обиженный ответ.
— Березин! — повышаю голос на хохочущего наглеца.
— Всё-всё! — начинает меня разматывать. — Только не нервничай!
— На вопрос ответь! — гаркаю я, обретя свободу.
— Алис, ты серьёзно? — и снова это снисходительность. — Я тебя больше жизни люблю! Какая ещё правда может быть?
— А почему тогда так холоден был…? Отворачивался… — стараюсь, чтобы голос не дрожал, но всё равно это очевидно.
— Прости… — хрипло произносит Игорь, обнимая ладонью мою коленку. — Я немного потерялся, мышонок…
— Потерялся? — испуганно переспрашиваю я, видя, как мой сильный мужчина мечется в своих мыслях.
— Вмиг всё навалилось и я даже не знаю в какую сторону делать шаг… — на его лице пробегает тень удручённости и я инстинктивно обвиваю его шею руками, притягивая к себе. — С тобой так легко и светло, а там за дверью… поджидает сплошная непруха.