Всему свое время
Шрифт:
Правда, сегодня утром Фил попытался изменить это положение. Он задержал ее после завтрака, перехватив на пути к палатке, куда она шла за снаряжением для дневной работы, и, оставшись с ней с глазу на глаз, провозгласил, что их отношения должны развиваться. Он хочет, чтобы она принадлежала исключительно ему. Тогда, утром, смутившись, Бет сослалась на неотложность работы и ушла. Но теперь, выйдя из глубокой задумчивости, она уже знала, что надо прервать романтические отношения с Прайсом. Только вот как сказать ему об этом?..
Закатав рукава свитера, Бет застонала, задев бинты, крепко
Она встала со своей импровизированной сосновой скамьи. Филипп уже закончил работу и теперь подошел к ней и нежно обнял.
— Весь день скучал без тебя. Как ты? Много удачных снимков?
— Да, кое-что есть. Штуки три-четыре точно. Фил, насчет того, что ты сказал утром… надо бы нам поговорить.
— Прекрасно! Я как раз думал о том же. Давай только отойдем.
И Фил повел ее сквозь строй обнаженных деревьев, а когда спросил, что у нее с локтями, она рассказала о случае, послужившем причиной ее знакомства с Джошуа Хантером и его отцом, и о том, что техасцы пригласили их всех поужинать.
— В твоем рассказе этот малый выглядит как вечный призер. А с чего Грейс вздумалось вдруг принять приглашение этой семейки?
— Ей приглянулся старший Хантер, настоящий красавец-мужчина. Может, сынок у него подкидыш?.. — Она засмеялась. — Впрочем, вряд ли. Он тоже недурен. Наверное, таким был его папочка лет двадцать назад. Интересно, чем они нас будут потчевать? Не сосисками же, в самом деле. Ты бы посмотрел на их лагерь. Что делают деньги! Похоже, их финансирует один из правительственных департаментов. Наверное, и Грейс стоит обратиться туда же за денежными субсидиями. Да, кажется, они и сами богаты. Я у них видела площадку, расчищенную под вертолет, так что им наверняка не пришлось тащить сюда оборудование на собственном горбу, как нам…
Господи, что я болтаю!.. Пора остановиться!
— Хорошо, поговорим о будущем, сердце мое. — Фил улыбался, глядя ей в глаза. — Мои чувства слишком глубоки, меня не устраивают наши нынешние отношения. Нам надо пожениться. Как только спустимся отсюда, сразу сдадим билеты до Лос-Анджелеса и отправимся в Лас-Вегас. Мы сможем пожениться уже в субботу!
— Пожениться? В субботу? Фил, о чем ты? Мы едва знаем друг друга. За шесть месяцев и встречались по-настоящему не больше шести раз. Брак слишком серьезная вещь, чтобы так опрометчиво… И потом, я не собираюсь замуж. Мне нужно закончить исследования по своей диссертации. Я только что начала новую работу, и…
Бет чувствовала, как неубедительно ее бормотание, да и Фил, слушая ее лепет, лишь посмеивался.
— Не огорчайся, милая. Я знаю о тебе все, что должен знать. Нам нечего больше ждать. Ведь в душе ты согласна, разве нет?
Сказав это, Фил обнял ее, оторвал от земли, так что ее глаза оказались на одном уровне с его светлыми голубыми глазами, и поцеловал со страстью, какой раньше никогда не проявлял.
Бет, напуганная этой неожиданной энергией и силой, уперлась руками ему в плечи, пытаясь высвободиться,
— Фил, это безумие! Отпусти меня. Ты делаешь мне больно. Мои локти… Ты так прижал меня, что я чуть не задохнулась.
Ее сиплый жалобный голос наконец отрезвил его. Он отпустил ее, но так резко, что она чуть не упала.
— Боже, прости меня, дорогая, — пробормотал он. — Я не хотел причинить тебе боль.
Бет, уже готовая бежать от него в лагерь, увидела его виноватые глаза и, сделав несколько глубоких вдохов, постаралась успокоиться. Надо как-то разрядить возникшую напряженность. Меньше всего ей хотелось бы сделать Фила врагом. Овладев собой, Бет попыталась смягчить гнетущую атмосферу шуткой:
— Да, Фил, никак на тебя подействовала эта смесь серы и пепла, которой мы надышались. Вероятно, тот, кто первым догадается продавать этот возбуждающий запах в бутылках, очень скоро станет миллионером.
Что-то мерцало в глазах Фила, что-то еще, кроме смущения, и Бет вновь испугалась и пошла в сторону лагеря. Уходя, она обернулась и весело проговорила:
— Они все страшно огорчатся, если мы вываляемся в пепле.
В три прыжка Филипп нагнал Бет и обнял ее, хотя теперь не слишком крепко, чтобы не причинить боли.
— Нет! Постой! Я хочу, чтобы мы все решили сейчас. Мы должны пожениться при первой же возможности. Я хочу знать, что ты только моя, Бетти. И особенно хочу, чтобы ты знала это. — Его голос перешел в хриплый шепот. — Ох, боюсь, что я слишком много времени отдавал работе и мало рассказывал тебе о своей жизни. Ну, это поправимо…
Он приподнял ее лицо за подбородок и нежно поцеловал.
Не зная, что делать со всей этой его нежностью, Бет решила, что не стоит слишком уж резко порывать с ним. Фил дрожал, очевидно пытаясь сдержать и усмирить желание, терзающее его. Забавно, но именно эта контролируемая страсть окончательно убедила Бет, что она никогда не сможет ответить на его чувство. Раньше ей казалось, что она способна полюбить его. Но сейчас обнаружилось, что в ее отношении к нему совсем нет чувства: пламя желания не возгоралось в ней. Грейс права, Филипп совсем не тот, кто ей нужен. Он не был тем единственным, кто придет и сметет все барьеры на пути к ее сердцу.
И вдруг послышалось деликатное покашливание. Из-за деревьев, отделяющих их от лагеря, вышла Грейс Мюррей. Фил сразу же выпустил Бет из объятий, и она отступила на шаг.
— Простите, что помешала, но если уж идти к этим техасцам, то лучше засветло. Бетти, ты бы помогла мне уложить продукты, я тут набрала кое-чего.
— Конечно, Грейс, иду.
И Бет быстро припустилась догонять подругу. Никогда еще не была она так рада ее появлению. Ох, Фил! Раньше он казался ей таким светлым, таким интересным во всем, что знал и делал. Увы, что-то темное и пугающее появилось теперь в этом высоком блондине.