Всем спасибо
Шрифт:
Был назначен день съемок, найдена роскошная квартира на Невском проспекте, и взят у приятеля полупрофессиональный фотоаппарат. Мы с Сашей, как два возбужденных члена, пульсировали от нетерпения и считали себя порномагнатами вселенского масштаба. Наши модели, меж тем, волновались. Им, стопроцентным натуралам, предстояло перевоплотиться в геев, причем на глазах у других людей.
Думаю, каждому из нас приходили в тот момент в голову мысли: «А вдруг я — гей? А вдруг мне понравится? А вдруг меня это все возбудит?» Не знаю уж, как остальным, но мне приходили.
Первые проблемы возникли еще до того, как затвор
Нервов мы тогда потратили предостаточно. Чего только стоило уговорить парней делать друг другу минет. Они наотрез отказывались, поэтому пришлось включить креативное мышление на грани идиотизма, и предложить им открыть рот настолько широко, чтобы член не касался во рту ничего, но при этом в нем находился. Вы можете себе такое представить? Если не можете, то попробуйте позабавиться таким образом со своим партнером. Уверен, что вам понравится.
Об анальном сексе, разумеется, и разговора не шло. Вялые члены зажимались между ягодицами партнера, лица делались максимально возбужденными, и сосредоточенный Лехин палец нажимал на «спуск».
Таким вот макаром мы отсняли первый в моей жизни порноматериал. Хотя слово «порно» к нему не особенно подходило. У меня до сих пор хранятся диски с этими фотографиями. Я иногда просматриваю их и сочувствую тем людям, которые заплатили за них деньги.
Есть такой грубый порнушный термин — «дрочибельность» контента. Он обозначает величину возбуждающих качеств фотографий или видеоматериалов для конечного потребителя. Так вот, могу вам достоверно сообщить, что наши первые фотографии были абсолютно «недрочибельны». Они, скорее, вызывали улыбку у всех, кто на них смотрел. Но только не у нас. Мы с Сашей были горды собственным продуктом, потому что он дался нам потерей множества нервных клеток. А главное, что эти фотографии у нас все-таки купили, что на сегодняшний день меня крайне удивляет. Так что на новогодние подарки деньги у меня были. И заработаны они были на производстве и продаже порноматериала. Мои первые настоящие живые порноденьги. Этот успех придал мне энтузиазм и желание заниматься таким бизнесом дальше.
Но я был не один. Еще был Саша, не особо вдохновленный тем, что произошло, и не бивший копытом в поисках следующих заказов. Поэтому наша работа в этом направлении остановилась, практически не начавшись. Мы продолжали развивать вэб-кам студию, которая была приоритетным для Саши бизнесом, лишь периодически обсуждая, что надо бы поснимать еще что-нибудь.
Теперь вернемся к происходящему со мною дурдому.
Я стою посреди комнаты. Вокруг меня бегает Оля, размазывая слезы на глазах, и от души истерит. Мой телефон разрывается от желающих пообщаться со мною на темы, не терпящие отлагательств. Факт бытия, как голодная
У вас бывало когда-нибудь так, чтобы выхода не было видно вообще, и даже теоретическое существование этого самого выхода вызывало глубокое сомнение, стремящееся перерасти в щемящее чувство катастрофы и обреченности?
Мысль о том, что моя позиция посреди комнаты вряд ли решит хотя бы сотую долю предстоящих задач, вывела меня из ступора. Я лег на диван, медленно достал телефон из кармана и прислонил его к уху, не глядя на экран:
— Да, Женёк…
— Адя, бляха муха, ты куда пропал?! Админ уже давно на месте и не может до тебя дозвониться! Что-то случилось?
— Женёк, у меня проблемы. Сегодня я подъехать не смогу. Перенесем на завтра, окей?
— Ну, окей, конечно. Только постарайся с утра все вопросы решить.
— Хорошо, давай.
Я дал себе целую ночь форы! Сначала это порадовало, но потом стало ясно, что радоваться особо нечему. Такие огромные деньги я все равно не найду, так что ночь стоит потратить на придумывание правдоподобной версии происшедшего для Женька и Саши. Ужаснее всего было именно то, что если рассказывать правду, то в нее никто не поверит. А вы бы поверили, что гору баксов сперли, а гору рублей оставили? Меценаты, блин. Вот и я бы не поверил. А Женёк с Сашей уж тем более.
Это было мое третье, самое продолжительное оцепенение за день. Несколько часов я пролежал на диване без движения. Вернее, тело мое не двигалось, а мозг судорожно сокращался, пытаясь извергнуть в сознание хоть сколько-нибудь адекватный вариант объяснения произошедшего для моих боссов. Бесполезно. Все, что мне пришло в голову, это сказать, что украли все деньги, и доллары и рубли, это было больше похоже на правду, чем сама правда. На этой мысли я отключился и проспал до утра мертвым сном.
Нет! Соврал. Последней моей мыслью стало желание, чтобы утро не наступило никогда.
Но утро наступило. И для меня оно началось с воплей мобильного телефона и физиономии Женька на экране.
— Нет, не сплю, через 15 минут выезжаю, до встречи.
В состоянии полной апатии я умылся, оделся, вышел на улицу и сел в такси. Удивительно, но всю дорогу я просто смотрел в окно, и ни о чем не думал. Ни о том, что мне сказать своим боссам, ни о том, где взять денег. Просто ехал и все. Как на эшафот.
Конечно же, они мне не поверили. Хотя бы потому, что это был слишком идиотский для меня поступок — повесить куртку с кучей денег в кармане на вешалку позади себя. А идиотом они меня не считали. Спасибо им и на этом. Забавно, что бывают случаи, когда выигрышно считаться придурком. Как, например, в этой ситуации. Саша так и сказал мне:
— Если бы ты был дебилом, то я бы поверил в эту дебильную историю!
Мне так и хотелось кричать ему:
— Да, Саша, я идиот, дебил, мудак и придурок! Поверь мне, пожалуйста!
Но я не кричал. Я молчал и ждал своего приговора. Женёк тоже молчал. Он знал, что взять с меня нечего и давить на меня бесполезно. Только Саша возбужденно вешал на меня все косяки, которые ему удавалось вспомнить из нашей совместной деятельности.
Неожиданно мне в голову пришла мысль, что Саша был даже рад такому развитию событий, ведь ему больше не придется ревновать Женька ко мне. Это было очень похоже на правду, и слегка облегчало мою зыбкую участь. Какая ирония, мать её.