Всем спасибо
Шрифт:
Я начал искать оператора, и на этом проект провалился. Никто и ни за какие деньги не согласился запечатлеть это экзистенциальное видео. И дело было не в вопросах морали, которые всегда трещали под напором гонораров. Это стало бы действительно самым отвратительным сюжетом в сети, что его и погубило еще до хоть какой-либо реализации. Позднее подобный сюжет был снят каким-то латиноамериканцем при участии двух девушек и пластикового стакана, из которого они сладострастно пожирали испражнения друг-дружки. Он широко разошелся по сети, и был бурно обсуждаем. Погуглите two girls one cup. В нем нет той глубины, которую хотели вложить мы, но степень отвратительности почувствовать можно.
Теперь вы можете составить себе представление о
Каспер был родом из Белоруссии и возрастом под сорок лет. Даже он сам никак не мог определить своей сексуальной ориентации, и потому употреблял оба пола с равным удовольствием. Его несомненным преимуществом была работа администратором в самой крупной петербургской гей-сауне. Он знал весь гей-бомонд поголовно, и обеспечивал меня моделями без всяких проблем.
Пришел он ко мне в качестве «деда», но я быстро обнаружил все плюсы в его административной позиции. Несмотря на отсутствие какой-либо легальной регистрации в Петербурге, он стал моим вторым администратором, заменив злосчастного Тобина. За склонность к мистике и уверенность в своих экстрасенсорных способностях его называли поначалу Кашпировским, а позже просто — Каспером.
Его агентская деятельность для меня стала неисчерпаемой сокровищницей. Внештатные агенты приводили профессиональных моделей, долго и муторно нанимали новичков в клубах и других соответствующих местах, и в большинстве своем поставляли «расходник». Гениальный Каспер решал эти вопросы прямо на улицах города. Он находил абсолютно эксклюзивных моделей — тех, кто нигде не тусуется и не сидит в Интернете. Я мог быть уверен, что его модели снимались и будут сниматься только у меня. К тому же его протеже были красавцами, на которых дрочеры валили толпами. Учитывая, что к моменту нашего знакомства я уже занимался только собственными проектами, оплата его административной деятельности окупала себя многократно. Ведь за этих сногсшибательных моделей я платил ему те же копейки, что и остальным агентам за любую шваль. Например, заплатив Касперу пятьдесят долларов за модель, я делал сайт с её участием, приносивший двести-триста тысяч долларов в год.
Администраторы съемок — мое проклятие. Несмотря на идеальный, казалось бы, вариант, Каспер закончил практически так же, как и Тобин. Причем до «ахуя» довел, опять-таки, я сам.
К 2006-му году я уже стал владельцем клуба, который полностью поглотил мои интересы и деятельность. Порносайты приносили стабильный доход, и проводить съемки я практически перестал. Каспер «сидел на проценте», без которого он стал откровенно голодать, и доставать меня бесконечными просьбами снять уже хоть что-нибудь. Поскольку все заказы, помня об отжиге Тобина, я вновь замкнул исключительно на себя, то Каспер оказался в ловушке. Снимать я ничего не хотел и не собирался, и заказов, соответственно, не брал.
И грянул гром. Прожив пару месяцев на «Дошираке», Каспер собрал аппаратуру, погрузился в поезд и исчез на просторах Белоруссии. В отличие от Тобина он рванул основательно, и я его так и не нашел. Впрочем, не особо старался. Сделал пару звонков, выяснил общее направление, да и забил болт. Тем паче что спиздил-то он, в общей сложности, тысячи на четыре долларов. Искать его на родине вышло бы куда дороже.
Ходили слухи, что он уехал в Италию, потом вернулся в Белоруссию, а потом вообще оказался вновь в Петербурге. Даже несмотря на них, я не сделал никаких движений в сторону отравления его жизни и репутации. Мне стало настолько лень решать проблемы в этой области, что я вдруг понял — вот и все. Мне надоело. У меня есть клуб, и только
За несколько месяцев до описываемых ниже событий Адепт принес мне пачку отпечатанных на принтере листов А4. На вот, прочитай. Я прочитал. Тогда я еще не знал, что в определенных кругах он носит гордый псевдоним «Адепт», и каково происхождение его капитала. Бизнесмен как бизнесмен.
— Прикольно. А что это?
— Это я начал писать книгу, столкнулся с рядом проблем и понял, что сам я её никогда не закончу. Тебе интересно?
Я сказал, что интересно, и взял тайм-аут.
Написано было только самое начало. Пару дней я правил его текст и приноравливался к авторскому стилю. Получалось ничего себе так, приятно. Тогда я позвонил Адепту.
— Как будем писать? Я же наглухо не «в теме».
— Зато я «в теме» по уши. — хохотнул Адепт, — Запишем интервью на диктофон, и станешь вникать. Если что, я исправлю. Поехали?
— Поехали.
Теперь мы с Адептом сидели в VIP-ложе его клуба и курили какую-то табачную смесь с труднопроизносимым названием. Его профиль, подсвеченный мягким софитом, плавал в полутьме, окутанный ароматным дымом. Адепт выдувал его за пределы видимого, откуда он возвращался, влекомый ленивым движением воздуха, в виде перьевых облаков контрастно синего цвета. Облака застилали лицо Адепта, и он становился похожим на молодой месяц с иллюстраций к русским народным сказкам. Я почувствовал себя Иваном Царевичем и задал ему свой вопрос:
— Как быть с окончанием? Все это, конечно, здорово, но надо бы завершить чем-то массовым и популярным. Мордобой, там, или счастливое избавление от внезапной фатальной угрозы. Шучу, конечно, но все же…
Я запутался в собственных мыслях и умолк. Адепт в очередной раз выдохнул дым и потыкал самокруткой в мою сторону.
— Вот это одна из причин, по которой я попросил тебя дописать эту книгу. Я не могу создать окончания, и, более того, у меня для этого есть все основания. Например, я придумал десятки вариантов своей судьбы, которые бы украсили конец книги, и подбавили бы «перчика». Но это все срань, для меня, во всяком случае. Я же сказал в самом начале — здесь не будет ни слова вранья. И после этого выдумывать зубодробительный финал? Звучит лажово.
— Это принцип?
— Нет. Если бы это был принцип, то я и тебе сказал бы — пиши, как есть. Но это просто отсутствие интереса к выдуманной судьбе. Жизнь — намного интересней, и в ней нет никакого финала. А вот как это совместить с литературой, я не знаю. Так что если ты возьмешь на себя сочинение какой-то умопомрачительной развязки — пусть так и будет.
Мы помолчали. В моей голове сразу забегали различные варианты попсовых концовочек. Они стукались друг об друга своими нелепыми, но забавными конечностями, ссорились и верещали. Тюрьма, необитаемый остров, тот свет, монастырь в Тибете, глубокое подполье в Москве, джунгли Камбоджи и автомат Калашникова. Действительно — полная лажа. Просто вытошнит, когда стану писать.
— Чисто ради интереса, а как ты «соскочил»? Мы ведь это не обсуждали.
— А я не «соскакивал», как, например, Тобин или Каспер. Я «завершил». Без всяких резких движений и судьбоносных деяний. Никаких крахов или ярко выраженного дауншифтинга.
Вот представь, что ты строишь дома. У тебя есть два варианта — стоить одинаковые панельные коробки и бесконечно поддерживать их в рабочем состоянии, меняя трубы и проводку, или возводить разные здания, по собственному вкусу. В первом случае это просто бизнес, а во втором — еще и творчество. Коробки строить мне не интересно, а денег на панельный небоскреб или дворец совершенно других масштабов набирать уже не хотелось. Вот я и занялся другим.