Всем сердцем
Шрифт:
Джошуа с трудом оторвал взгляд от ее груди, проступавшей сквозь складки полотенца.
– Да, потрясающий.
В башне стоял диванчик, на котором они могли бы заняться любовью. И вообще, если она согласится, они опробуют все сорок с лишним комнат дома.
Он повел жену по вытертому ковру. Она остановилась возле массивной кровати на столбиках и внимательно посмотрела на мужа из-под опущенных ресниц, прикрываясь полотенцем точно щитом.
– Джошуа, скажи, ты все еще сердишься на меня?
– Сержусь? За что?
– За
Кеньон поморщился, услышав, как она повторяет его жестокие слова, и сдержанно поцеловал ее в губы, не смея дать волю желанию.
– Надеюсь, я ответил на твой вопрос? – хрипло спросил он.
На губах Анны появилась озорная улыбка. Она отпустила полотенце, и оно упало на пол.
– Надеюсь, я угадала твою мечту?
Она стояла перед ним, великолепная и гордая в своей наготе. Пламя свечей золотило ее полные груди, тонкую талию и женственные бедра. Подняв руки, она вынула шпильки из волос и тряхнула головой. Длинные локоны вуалью рассыпались по плечам.
В чреслах Джошуа занялся пожар. Все его тела напряглось от возбуждения. Анна – его жена! Женщина, которая целиком и полностью принадлежит ему.
– Ляг на живот, – еле выдавил он.
– Зачем? – удивленно спросила она, усаживаясь на край матраца. – Что вы хотите со мной сделать, милорд?
– Я тебя помассирую, – ответил он, доставая из кармана маленькую баночку. – Твои мышцы наверняка устали, ведь ты провела в седле целых пять часов.
Анна прилегла на простыню с такой соблазнительной грацией, что у Кеньона захватило дух.
– Звучит заманчиво, – промурлыкала она. – Но разве у тебя не болит рука?
– Нет, все в порядке. – Тупая боль в плече не шла ни в какое сравнение с тем мучительным желанием, которое он сейчас испытывал. – Делай, что я говорю. Не забудь, что сегодня ты поклялась меня слушаться.
– Я скрестила пальцы под букетом, когда произносила эту клятву.
Однако она перевернулась на живот и положила голову на подушку.
Джошуа невольно залюбовался ее гибким телом, округлыми ягодицами и длинными ногами. Чтобы прояснить голову, ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов.
Потом он налил себе на ладони немного масла и принялся разминать ее стройную икру.
– Нам надо поговорить, Анна. Я должен тебе кое-что сказать.
Она слегка прогнулась в спине и замычала от удовольствия.
– Может, поговорим позже?
Ее сладострастный тон опьянил Джошуа, но он не собирался сдаваться.
– На протяжении многих лет я видел только уродливую сторону жизни, – хрипло произнес он. – Это испортило мой характер.
– Вот как?
Он легонько шлепнул ее по мягкому месту.
– Отнесись к моим словам серьезно. Признаюсь, я готовился умереть на дуэли с Панкхерстом.
Анна подняла к нему свое испуганное лицо.
– О Боже! Почему?
Джошуа отвел глаза. Ему не хотелось обсуждать эту
– После войны я чувствовал себя очень неловко… Мне было стыдно оттого, что я остался жив, в то время как столько людей полегло на полях сражений. Я хотел вернуться сюда, в Уэйкбридж-Холл, и зажить уединенной жизнью, спрятавшись от всего мира.
– А я осуждала тебя за твой цинизм, – прошептала она. – Прости меня, Джошуа…
– Молчи. Дай мне договорить. – Он начал массировать упругие мышцы ее бедер. – Все изменилось, когда я встретил тебя, Анна. Ты не позволила мне замкнуться. Ты хотела мне помочь, даже когда считала меня подлецом.
– Я люблю помогать людям. В этом нет ничего плохого.
– Теперь я это знаю. Но я должен тебя предупредить: в моем прошлом есть вещи, о которых я тебе никогда не расскажу. Воспоминания, которые лучше не ворошить. Надеюсь, ты меня поймешь.
– Я тебя понимаю, Джошуа.
У Кеньона стеснило грудь от волнения. Он знал, что она говорит искренне.
– Временами я бываю мрачным и вспыльчивым, – продолжил Джошуа. – Мне снятся страшные сны. Жить со мной совсем не просто. – Он провел ладонями по ее бархатистой спине. Но я прошу тебя: будь ко мне терпима, потому что… – Он замолчал, пытаясь унять отчаянное сердцебиение. Сейчас ему предстояло обнажить ту часть своей души, которая слишком долго была под замком. – Потому что я не могу без тебя жить, – хрипло признался он. – Потому что та ночь, когда ты легла ко мне в постель, была лучшей ночью в моей жизни. Потому что я люблю тебя – всем сердцем.
Анна села и посмотрела на мужа с нескрываемой нежностью.
– Я тоже люблю тебя, Джошуа. Очень люблю. – Ее губы дрогнули в улыбке. – Но я уверена, что лучшая ночь в твоей жизни еще впереди.
Ее многообещающий взгляд разогнал последние сомнения в душе Кеньона. Усмехнувшись, он протянул руки и привлек ее к себе.
– Знаешь, когда ты мылась в ванне, я хотел составить тебе компанию, но решил, что ты сочтешь меня распутником.
– В последнее время я обнаружила, что мне нравятся распутники, – сказала Анна, проворно распахивая его халат. – А больше всего мне нравишься ты, мой герой!
Эпилог
Февраль 1816 года
За заиндевевшими окнами Виллерз-Холла, родового поместья графов Фейвершем, кружили снежинки. Едва различимые вязы, росшие вдоль подъездной аллеи, раскачивались от сильного ветра. Люси сидела, закутавшись в синюю шерстяную шаль, и наслаждалась домашним уютом.
Ее душу грело сознание того, что ее внуки счастливы в браке – во всяком случае, трое из них. К сожалению, Сэмюел, несмотря на все ее усилия, упорно не желал налаживать отношения со своими родственниками. Но сейчас ее беспокоило другое.