Вселенский стриптиз

Степнова Ольга Юрьевна

Клим тоже в последний момент ушел от удара, вывернув еще больше на встречную полосу и распугав своим монстром размером с БТР остальные машины.

– Клим Кузьмич, в третьем бассейне воду менять? – прогундел в наушнике голос Фрола.

– Да пошел ты, – прошептал Клим, выпрыгивая из машины. – Нора! – Он бросился к «Фольксвагену» и выдернул ее из-за руля. Нора не сопротивлялась. Она повисла у него на руках доверчиво и покладисто, словно только и ожидала его помощи и участия.

К месту происшествия примчались гаишники. Словно из-под земли выросла «Скорая помощь»,

и врачи уже суетились возле мятой «Тойоты», вытаскивая из нее пожилую женщину. Женщина грозила мусоровозу пальцем. Водитель мусоровоза матерился, словно в последний раз.

Титов затолкал Нору в салон своего «Навигатора».

– Ты дура? – выдохнул он, ощущая, что его пробирает озноб.

– Сам дурак, – огрызнулась Нора, всхлипнув и утерев покрасневший нос. – Откуда ты взялся?!

Опять затрещал мобильник.

– Клим Кузьмич, воду в третьем бассейне менять? – невозмутимо поинтересовался в наушнике Фрол.

– Я ж послал тебя, удивительный ты человек! – Клим нажал на отбой и уставился на Нору. Испуганная, бледная и растрепанная, она была хороша. Так хороша, что Клим элегически наклонил голову и по-собачьи заглянул ей в глаза.

– Нора…

– Там Вера Петровна! – закричала Нора и попыталась выскочить из машины. Титов едва успел поймать ее за полу плаща.

– Кто такая Вера Петровна? – Он втащил Нору в салон и усадил на диван.

– Пусти! Она ранена! – Нора дернулась, плащ затрещал по швам. Из глаз у нее полились крупные прозрачные слезы. Фонтаном брызнули, намочив Титову рубашку и куртку. Обхватив за плечи, Клим прижал Нору к себе и зашептал ей на ухо, словно добрую сказку:

– Твою Веру Петровну уже госпитализировали! Судя по тому, как она брыкалась на носилках, с ней ничего страшного! Полежит недельку в больнице и выйдет. Эх, Вера Петровна, Вера Петровна! Кто ж так по Москве ездит? Она что, думает, в ее возрасте дорожные правила необязательны? Светофоры недействительны? Сейчас ее машинку на эвакуатор погрузят и…

Нора вдруг впилась в него голодным, нешуточным поцелуем. Титов настолько опешил, что напрочь забыл, как полагается вести себя в таких случаях. Пару секунд он был пассивен, как школьница. Потом собрался с мыслями и взял инициативу в руки. Или нет, инициатива все же осталась у Норы. Он просто избавился между делом от куртки, рубашки, штанов и трусов. Он и ее избавил от лишнего, ни разу не сбившись в последовательности снимания предметов одежды и ни разу не споткнувшись ни на одной сложной застежке.

Хорошо, что окна были тонированные. Еще лучше, что амортизаторы новые.

Титов никогда, ни с кем, ни разу, в машине, на трассе, на встречке, у светофора…

Он находил для этого более комфортабельные места. Он даже доплачивал за комфорт, не догадываясь, что лучше всего – это когда тесно и неудобно.

А еще Титов никогда с беременными…

Это было чудовищно.

Бесстыдно и восхитительно.

Это было лучше, чем могло быть в действительности.

Клим чувствовал себя старым развратником, зеленым веником, воздушным шариком, спутником, сошедшим с орбиты, сумасшедшим и гением. Он впервые

в жизни почувствовал себя человеком с большой буквы «Е»…

Это была не женщина.

Это было его продолжение, изделие из его ребра. Ну, или как-то так…

Секс закончился, а оргазм остался.

Титов не знал, что такое бывает.

Нора лежала сверху, улыбалась, и щекотала челкой его глаза. Голая, она была совершеннее, чем в одежде. Великий замысел нельзя одевать, красить, причесывать. Все это нужно несовершенным и закомплексованным. Нора такой не была.

Клим сам поразился, какие некоммерческие мысли лезут ему в голову.

Снова некстати затрещал телефон.

– Клим Кузьмич, я не понял, воду в третьем бассейне менять? – бесстрастно спросил в наушнике Фрол.

– Утопись, – посоветовал ему Клим. – Тогда точно нужно будет менять.

За время короткого разговора Нора успела слезть с него и одеться.

– Вот не знала, что я такая б…дь! – весело сообщила она, натягивая колготки.

– И я не знал, – Клим блаженно закрыл глаза. – То есть… – Он испуганно посмотрел на нее.

Нора захохотала.

– Теперь ты можешь на мне не жениться, – сказала она. – Ведь все равно уже переспал.

– Ну уж нет! – возразил Клим. – Теперь один китаец точно мой. И ему нужен папа. Ты не отвертишься! Сейчас же едем в свадебный салон выбирать тебе платье.

– Зеленое, – задумчиво произнесла Нора.

– Что зеленое? – не понял Титов.

– Хочу зеленое платье, зеленую фату, зеленые туфли, зеленые перчатки, зеленый лимузин, зеленые кольца и букет зеленых роз. И чтобы жених весь зеленый-зеленый…

– Ты это специально.

– Что?

– Придумала эту зелень, чтобы я не смог на тебе жениться.

– Нет, я об этом с детства мечтала. Честно!

Они засмеялись вместе, загнулись от хохота. Это было даже лучше, чем секс – ржать над зеленой свадьбой.

В водительскую дверь кто-то постучал. Клим приоткрыл окно и увидел строгого гаишника с полосатой палкой.

– Вы участники аварии? Почему аварийка не включена? Где знак аварийной остановки? Вы же на встречной полосе стоите, движение перекрыли! Совсем охре… – Гаишник вдруг замолчал, заметив, что Клим абсолютно голый.

Титов отыскал под сиденьем красный складной треугольник и протянул его гаишнику вместе с хрустящей купюрой евро. – Батя, – душевно попросил он, – я занят сильно. Ты поставь знак, будь другом! А я за твое здоровье выпью. И помолюсь. Завтра. А если получится, то и сегодня!

Гаишник взял странный набор и пошел устанавливать знак.

– Гайцы тоже люди, – с удовольствием потянулся Клим. – Но только за конвертируемые деньги.

Опять затрещал мобильный. Очевидно, на правах будущей жены трубку схватила Нора.

– Да, слушаю, – томно произнесла она.

– Клим Кузьмич, воду в третьем бассейне менять? – голосом робота задал свой вечный вопрос Фрол.

– Конечно, меняйте! В грязи, что ли, бултыхаться? – радостно распорядилась Нора.

– Ты что?! – заорал Клим. – Зачем в третьем бассейне воду менять? Ее вчера меняли!