Вселенка
Шрифт:
Увы, Дэймиону я это рассказать не могла. Поэтому просто ответила на его вопрос, своевременно вспомнив, что тот знаком с моим братом и решив не выходить из роли Рики Вейс, «из безтитульных и безземельных дворян, брак с которой никому не интересен», - с ехидством добавила я про себя.
– Помочь однозначно попытается, если это не повредит интересам короля, - задумчиво ответила я, довольно точно описывая предполагаемое поведение названного дядюшки.
А потом все-таки не выдержала и спросила:
– А для тебя, когда полюбишь, будет иметь значение происхождение любимой?
Я знала, что перехожу
Дэймион даже не повернул голову, продолжая смотреть на огонь. И когда я уже подумала, что мне не ответят, он заговорил.
– Трудный вопрос. Если скажу, что – нет, ни малейшего значения, это будет всего лишь полуправда. Для меня - Дэймиона – происхождение безразлично, а для меня – представителя рода Дараш – оно имеет огромное значение, потому что я несу определенную ответственность перед семьей, и от этих обязательств, наложенных моим происхождением, меня никто не освободит.
Я вздохнула – как и любой девушке мне страшно хотелось услышать восторженное «любовь важнее всего!» - поэтому, получив очень прагматичный ответ Дэймиона, я разочарованно фыркнула:
– Обязательства превыше чувств? Какой разумный и… хладнокровный подход.
Парень насмешливо посмотрел на меня, заломив бровь неверный свет от колеблющегося на ветру заострил черты его лица, а блики от пламени костра придали его лицу чуть ли не Мефистофелевское выражение.
Мне стало… стыдно. Чего я пытаюсь от него добиться? Чтобы он ответил так, как хочется мне, внезапно охваченной романтикой ночевки у костра и все еще перевозбуждённую из-за драки, погони, несостоявшегося похищения? Дела говорят громче, чем слова, и пусть Дэймион хоть сто раз покажет себя сухарем и прагматиком, но он уже дважды спас меня, не побоявшись ни опасности, ни неизвестности, и не страшась последствий. Он просто сделал, что считал нужным, молча, без громких слов. А я достаю его детскими «а что, если…»
– Извини, - покаялась я.
– За что? – удивился Дэймион.
Я неопределенно пожала плечами:
– За глупые вопросы.
Парень кивнул, принимая мои извинения, и опять уставился на горящий костер. Мы сидели в полной тишине, и я вся истомилась от тягостного молчания. Вспомнился пруд у деда в парке, зеленоглазый Норвей, сорвавший для меня цветок и то, как наше с ним молчание было наполнено гармонией и совершено не тяготило ни его, ни меня. Я мечтательно закрыла глаза, пытаясь расслабиться, но уже через секунды их открыла – сидеть на одном месте я просто не могла.
– Светает, - раздался негромкий голос моего спутника.
Действительно, в небе появились новые полутона – забрезжили золотистые отблески восходящего светила, все вокруг посветлело и приобрело жемчужно-серый оттенок, и вскоре на горизонте появился край жёлтого диска восходящего Яроса.
Я огляделась - мы находились на берегу моря, у самой кромки густого леса, слева – скалы и за ними - начинавшие виднеться вдали горы, справа – пустой каменистый берег. Море, а может,
– Где мы? – повернулась я к своему спутнику.
Дэймион не ответил, напряженно вглядываясь в горизонт. Он продолжал молчать, и я подошла к нему поближе, заглянула в лицо, пытаясь понять, почему он весь внезапно напрягся.
– Храшш, - со злостью пробормотал Дэймион, - такого я не ожидал.
– Не ожидал – чего? – подтолкнула я замолчавшего парня.
– Хотелось бы мне ошибиться, но я почти уверен – нас выбросило на Дор Талаш, - он искоса посмотрел на меня, но мне слова Дор Талаш ничего не говорили – в учебниках я про это место не читала, в разговорах оно не упоминалось.
– И..? – решила уточнить я.
– И, похоже, нам придется потрудиться, чтобы отсюда выбраться, - Дэйм с любопытством посмотрел на меня, - ты что, действительно, ничего об этом острове не знаешь?
– Теперь знаю, что это – остров, - пошутила я, но отклика не увидела, парень даже не улыбнулся. Я тут же добавила:
– Какая нам разница, активируй свое кольцо и возвращай нас в Вейск, пойду в ректорат разбираться – напали-то на меня на территории университета. Уверена, в ректорате уже и начали следствие – это же вопиющие нарушение студенческого контракта, - я возмущенно и совершенно не «по-принцесски» хлюпнула носом, с недовольством отметив два факта – я простудилась, и Дэйм все равно не знает, что я принцесса. Подобающие принцессе манеры Жандарм Этикет уже вколотил в меня с жестким деспотизмом умелого дрессировщика, но сейчас я ведь леди Вейс? Так что нечего и переживать – простушка Рика вообще не в курсе принятых в высоком обществе политесов. Попутно мелькнула одна хулиганская мыслишка, но я решила, что вытирать нос рукавом будет чересчур даже для «не интересующей никого в плане брака сиротки-провинциалки». Потом спохватилась и погрозила себе пальцем – хватит уже одно и то же мусолить но, видно, слишком уж меня задели «мысли вслух» моего спутника!
Да я и без всякого наследства и связей получше многих! Алька, конечно, не в счет – сестра в моем рейтинге всегда на первом месте, а вот если сравнивать с заносчивой леди Таей… Но, щелкнув по длинному носу ущемленного самолюбия, я вернулась к тому, что продолжало подспудно тревожить все это время:
– Надеюсь, что с Ардом все в порядке. Я даже не ожидала, что он так отважно броситься меня защищать, - сказала я.
Дэйм пожал плечами:
– Ард поступил, как должно, - спокойно ответил он. Потом внимательно посмотрел мне в глаза:
– Я правильно понял, что ты совершенно не представляешь, где мы очутились? Совсем не знаешь, что это за место - Дор Талаш?
В ответ на мой смущенно-подтверждающий кивок, Дэйм опять повернулся к морю и, заговорил – негромко, словно вспоминая:
– Дор Талаш, место гибели трех поколений королевского рода Бризара. А представитель четвертого, отец нынешнего короля Бризара, - только что ставший отцом, молодой «Счастливчик Норандир», как его звали, - настолько пострадал в битве, что угас в течение года после прекращения войны, так и не оправившись от магического истощения и ран, вызванных оружием из мертвого ифрида.