Вселенка
Шрифт:
– Идем, Дейми, идем, - ворковала у меня за спиной Тая, торопясь услышать свою судьбу. Я же целенаправленно шагала в общежитие – делать пиратские копии российских и голливудских шедевров. Начну с Золушки, пожалуй, а потом можно Игру Престолов, Властелина Колец, да много еще чего. А ведь неплохая статья доходов намечается. Если эти кристаллы «Сад Осени» на реализацию возьмет, то на одних только их копиях я свой капитал удвою, а может и утрою. Как ни посмотри, а этот турнир оказался для меня весьма прибыльным делом.
Я настолько погрузилась в планы по личному обогащению, что не заметила, как к себе в комнату добралась. Не откладывая в долгий ящик,
Наутро я пошла на предэкзаменационную консультацию. Одна. Аэллу найти не удалось, а искать ее у Ольгера я не стала – по понятным причинам. Эх, лучше бы задержалась… Из отдельного входа, ведущего в пентхауз, с победным выражением лица, выплывала леди Тая. Я притворилась, что ее не заметила, но не тут-то было.
– Леди Вериника, - пропела она. – Какая встреча! Приятного утра!
– Доброго, - сухо кивнула я.
– Я слышала, что вы вчера были на турнире, - продолжила моя сокурсница, - надеюсь, вам понравилось.
– Очень, спасибо за ваши старания превратить это посещение в незабываемый опыт, - не разжимая зубов процедила я в ответ.
– Не стоит, - небрежно отмахнулась Тая, - я уже даже лорду Дэймиону объяснила: это мой вам сюрприз. В качестве, так сказать, шага к более близкому знакомству. Вам ведь, наверняка, участие в турнирных играх купить не на что, - блондинка окидывает мою одежду пренебрежительным взглядом.
– Так что это была чистая благотворительность с моей стороны. Истинные леди должны помогать своим менее удачливым сокурсникам. И лорд Дэймион такого же мнения.
Я уже просто скрежетала зубами. Больше всего задело упоминание Дэймиона. Он такого же мнения! Кобель! Наверное, очень в Таины россказни хотел поверить, чтобы такое проглотить и не поморщиться. Нет, все, Дэймион точно не герой моего романа. Надо дальше искать…
Это был затруднительный нюанс моего положения – с одной стороны я не выглядела достаточно взрослой, чтобы парням пришла в голову мысль оценивать меня с этой точки зрения. С другой стороны – больше полугода прошло с тех пор, как я ни то, что бы что – а даже просто целовалась!
Был тут и еще один интересный момент, который принципиально менял точку зрения на отношения между слабым и сильным полом. У местных женщин не было девственной плевы. Ни у кого. Я этого, конечно, не знала, и как-то раз, в разговоре с Аэллой, сказала что-то про сохранение девственности. Подруга долго не могла понять, о чем я толкую, а после детального разъяснения того, что я имела в виду, пришла в такой неописуемый восторг от моей невежественности, что на нее было больно смотреть. Мне пришлось быстро придумать давно почившую няню-сказочницу, которая просветила меня о данном явлении, потому что Аэлла требовала, чтобы я познакомила ее с человеком, чье воображение изобрело такое необычное извращение. И теперь она терзала меня нескончаемыми шуточками на тему моей неграмотности в отношениях мужчин и женщин, а, главное, мое неудачное выступление на тему знаменитого «первого раза» привело ее к ошибочному заключению, что у меня вообще нет никакого практического опыта в этом вопросе.
Социокультурные же последствия отсутствия этой анатомической разницы были значительны – если сравнивать с земным обществом, особенно – с условно средневековым. Целый пласт земных
Понятия девственности, непорочности, право первой ночи – тут это все не имело никакого смысла. Добрачные отношения не возбранялись, но незамужние девушки не должны были их афишировать. Для леди высокого положения, особенно магинь и особенно - титулованных, считалось, что интимные отношения должны быть только с мужем или женихом, но чисто из-за специфики формирующегося энерго-магического обмена. А вопрос о том, что до самой свадьбы - ни-ни, вообще не стоял. Кровавых простыней, понятное дело, никто увидеть не ожидал.
Поэтому, увидев Таянису, выходящую их дверей, ведущих в пентхауз, в котором она вообще-то не жила, я прекрасно поняла, что это могло означать, и где она провела ночь. И, хотя совсем не имела на то никаких оснований, я жутко разозлилась. На себя, на белобрысую стерву и, особенно, на Дэймиона. Сама не знаю, почему, но я чувствовала себя преданной. Вот такая вот глупость…
– Мне ваша помощь не требуется, особенно такая, - процедила я сквозь зубы, отвернулась и поспешила на консультацию, на которой от злости забыла, что скрываю свой настоящий резерв, и пробила фаерболом защитный периметр помещения во время разминочных упражнений. Наш преподаватель посветлел лицом и заявил мне, что упорный труд всегда вознаграждается.
- Великолепный результат, студентка, - радостно воскликнул он. – Покажите то же самое на экзамене, и высший бал – ваш!
Я вымученно улыбнулась. Все присутствующие смотрели на меня с удивлением – защиту устанавливал профессор, и его магический уровень силы был совершенно несовместим с нашим.
– Может, энергии на поддержание щита было недостаточно, - предположила я, намекая, что проблема не во мне, а в защите. Внимание я к себе по-прежнему старалась не привлекать, поэтому ситуация мне не понравилась. Мнение обо мне уже сложилось как о стойком середнячке, и надо было его поддержать, а не совершать глупости из-за расстроенных чувств.
На мое счастье, ни Ольгер, ни Аэлла на предэкзаменационную консультацию не пришли – совершенно явно собираясь стребовать все разъяснения, данные преподавателем, с меня. Правда, присутствовал Ард, но парень слишком хорошо был со мной знаком и знал, что ничего выдающегося я из себя не представляю, поэтому воспринял происшедшее как случайный и временный выброс силы, иногда случавшийся во время взросления магов.
– Классно у тебя получилось, - прокомментировал мой русоволосый приятель, радостно щурясь. – Что это у тебя за странный всплеск силы? Рассказывай!
– Да леди Тая достала, - честно ответила я. Ард белобрысую тоже не любил, поэтому в его лице я тут же обрела благодарного слушателя.
Весело перебрасываясь шуточками и остроумными подначками, мы в Ардом вышли из корпуса практической магии и направились к нашему общежитию. Парк шелестел разноцветный листьями раскинувшихся в нем многовековых деревьев. Некоторые были настолько огромны, что я даже не могла охватить их стволы. Приближалась короткая зима и многие деревья начинали потихоньку терять листву – правда, всего-то на пару месяцев, а потом должно было наступить весеннее возрождение. У деда в столице холода вообще не наступали вместо этого начинался сезон дождей, а температура не опускалась ниже нуля. Поэтому я, привычная к холодным и снежным зимам дома, наслаждалась прохладной погодой в Вейске, с легкой тоской вспоминая игру в снежки, лыжи и санки.