Всех убрать!
Шрифт:
Когда они остановились у крыльца, там никого не было. Полицейская машина осталась, но сами полицейские не появлялись. Не было на крыльце и ни единого охранника. Должно быть, все ждали внутри.
Виджиланте продолжал ломать над этим голову, пока Джо Дель Бино и четверо его людей вылезали из машины. Потом недоуменно пожал плечами. В конце концов, ему и самому не терпелось узнать, что эти ненормальные от него хотели. И он выбрался следом.
В тот же миг на пороге появился Фрэнк Белл с автоматом «томпсон» в руках.
Тень и Горбун выскочили из вечнозеленого
Трое людей Виджиланте пали от первых же выстрелов. Джо Дель Бино присел за передним колесом и выхватил было пистолет, но его тут же обезглавила очередь из «томпсона».
Единственному из бандитов Виджиланте, оставшемуся в живых, удалось выстрелить и продырявить Горбуну ляжку. Горбун отшатнулся, привалился к дереву и разрядил свою винтовку. Заряд свинца припечатал беднягу к капоту.
Услышав стрельбу, два охранника, оставшихся у ворот, стремглав кинулись к дому с пистолетами наизготовку. Они как раз миновали решетку, по которой вился огромный розовый куст, когда четыре пули из «люгера» Каджиано, всаженные точно в нужные места, навсегда положили конец их спортивным подвигам.
Не осталось никого, кроме дона Массимо Виджиланте, который замер рядом с машиной.
Среди внезапно наступившей тишины он ошеломленно озирался по сторонам, не веря собственным глазам. Фрэнк, по-прежнему стоявший на крыльце, довольно ухмылялся.
Виджиланте оторопело уставился на него, но потом заставил себя заговорить:
— Ты не можешь так поступить, Фрэнк. Я безоружен. Ты не можешь просто меня прикончить, как распоследняя мелкая шпана. И так хладнокровно. Ты понимаешь, что это будет, Фрэнк? Убийство.
— Ах! — фыркнул Фрэнк. — А я и не знал!
Первая же очередь «томпсона» раскрошила в пыль затемненные очки дона Массимо. Но Фрэнк продолжал стрелять, пока не опустошил магазин.
К этому моменту от дона Массимо Виджиланте мало что осталось. По крайней мере, явно недостаточно, чтобы человек со стороны смог составить представление о том, как дон Массимо мог выглядеть.
Джонни Морини любовался этой бойней с вершины холма, который возвышался над поместьем Виджиланте.
Когда все было кончено, он поднялся и ушел. А потом исчез, скрывшись в дальних краях, откуда появится лишь тогда, когда в рядах мафии выберут для него новую цель.
Глава 17
Современная больничная кровать казалась совершенно неуместной в этой большой комнате, обставленной в стиле увядающего великолепия викторианской эпохи. И сама по себе эта комната казалась неуместной в современном пентхаузе, занимавшем самый верх новехонького небоскреба в Балтиморе.
Комнату заполняла мебель, которую покойная супруга Кармине Паннунцио приобрела в период страстной одержимости антиквариатом. Там были огромные бронзовые канделябры, подлинные мифологические чудища, накрытые абажурами из цветного стекла; громадное слишком мягкое канапэ и к нему кресла с подушечками
И посреди всего этого старья помещалась функциональная больничная койка с простыней незапятнанной белизны, на которой совершенно терялся изможденный силуэт Кармине Паннунцио, одетого в простую хлопчатую пижаму.
Изголовье постели было приподнято, чтобы дать старику возможность хорошо видеть Джонни, которого Райли только что ввел в комнату. Джонни застыл на месте, ошеломленно глядя на Паннунцио.
— Не тревожься, — слабым голосом сказал старик. — Просто несколько последних дней я вынужден время от времени отдыхать. Чтобы дать проклятому раку шанс спокойно меня доглодать. Но я не умираю. Пока ещё не умираю. И даже если я умру, тебе будут продолжать платить из особого фонда.
Джонни покачал головой и усмехнулся.
— Ну да, только это меня и волнует...
Паннунцио довольно улыбнулся:
— Ты здорово задал этим мерзавцам.
Райли кивнул, подтверждая его слова.
— Фрэнк Белл угодил за решетку. Получил пять лет за то, что находился в игорном доме, когда там происходила та бойня. Он сел, хотя ему конкретно ничего не смогли доказать. Банда из Ридинга распалась, никто не сумел взять бразды правления в свои руки. То же творится в Филадельфии после смерти Виджиланте. Все борются за власть, и никто не может взять верх. По крайней мере какое-то время так и будет продолжаться...
— Хорошая работа, — спокойно повторил Паннунцио.
Джонни достал что-то из кармана.
— Вот сувенир для вас. Все, что мне удалось найти.
Он положил старику на колени старику крошечный предмет, который мрачно засверкал на белой простыне. От света люстры во все стороны брызнули кровавые лучи.
Рубин.
Кармине Паннунцио взял камень, посмотрел его на свет и растянул рот в ледяном, мстительном, безжалостном оскале.
— Цвет крови.
— Из-за него пролилась уйма крови, — с горечью заметил Джонни.
Райли пожал плечами:
— Кто исповедует насилие, тот становится его жертвой.
Старый сицилиец, лежавший в больничной постели, ещё раз холодно и мстительно улыбнулся.
— На моей родине у мафии в ходу пословица, которая больше подходит к данной ситуации. Хотя им едва ли понравится, как эта пословица обратилась против них.
Он язвительно покосился на Джонни.
— Может быть, ты её знаешь. Sangu lava sangu.
Джонни Морини слышал эту пословицу впервые, однако понял её смысл.