Всех убрать!
Шрифт:
Его глаза дымчатого цвета вглядывались в ущелье по обе стороны ручья. Там не было заметно никаких признаков жизни. Дойл методично обследовал все места, где мог укрыться Джонни. Взгляд был предельно внимателен и искал хоть малейшие признаки, выдающие его местонахождение: дрожь кустарника или едва заметное облачко пыли, которое могло повиснуть в безветрии ущелья. Искал любую, самую мелкую и нестойкую, самую призрачную деталь.
Но не видел ничего.
Прижав автомат к бедру, Дойл двумя длинными прыжками одолел открытую полосу, отделявшую его от старого, приземистого дуба. И едва успел за ним укрыться, как
Спиро выпустил из «гарана» всего одну пулю, однако его выстрел был гораздо точнее: пуля попала в самый центр цветущего кустарника, где укрывался Джонни. Тому повезло, она его даже не задела. Однако выстрел вынудил его зашевелиться, а именно этого и добивались преследователи.
Дойл заметил Спиро, который ползком спускался по склону к следующей груде крупных камней, откуда он мог держать под прицелом весь противоположный склон ущелья. Дойл одобрительно прищурился. У них со Спиро не было нужды объяснять друг другу смысл своих маневров.
Они походили на двух отлично дрессированных овчарок, которые, действуя с разных сторон, образовали единую команду, стремясь зажать противника в тиски. Любой мог выгнать Джонни под огонь другого. Благодаря дальнобойному «гарану», Спиро был вполне в состоянии уложить Джонни, рискни тот выйти на открытое место. А как только Дойл сумел бы подобраться поближе, его автомат наверняка заставил бы Джонни покинуть свое укрытие. И тогда Спиро мог либо уложить его, либо загнать под огонь напарника.
Дойл застыл, прижавшись к дубу, и внимательно наблюдал за пространством, отделявшим его от позиции Джонни. Не было нужды в долгих размышлениях, чтобы понять, что Джонни намеренно себя выдал. С такого расстояния он никак не мог рассчитывать точно попасть в цель. Логично было предположить, что теперь Дойл станет обходить его, чтобы зайти с фланга. А лучший путь для скрытного обхода лежал правее.
Но такой прожженный мерзавец, как Джонни, наверняка уже направился наперерез, чтобы устроить засаду...
Дойл присел и начал спускаться по склону, двигаясь строго по прямой; он продирался сквозь кустарник, отклоняясь в сторону только тогда, когда без этого нельзя было остаться незамеченным.
Джонни тоже покинул цветущий кустарник, из которого стрелял, и теперь поспешно отходил. Он шел еловой рощицей, где под деревьями царил полумрак. Джонни ровно дышал сквозь стиснутые зубы и напряженно размышлял. Полуприкрытые веки придавали ему вид человека дремлющего. Он не мог разглядеть своих преследователей на противоположном склоне. Однако он более-менее точно представлял, откуда в него стреляли из «гарана», и полагал, что человек, в руках которого была винтовка, должен был теперь продвигаться по низу ущелья, чтобы занять лучшую позицию и получить возможность вести наблюдение за его стороной ущелья.
Джонни не переставал задавать себе вопрос, кто же был этот человек.
Ему удалось лишь мельком увидать две тени, на миг прорисовавшихся на гребне. Те разделяла пара сотен ярдов. Джонни не мог разобрать, чем вооружен второй, но не сомневался, что вооружены оба. Будь это не так, они бы не пошли вдвоем.
Джонни
Это прекрасно объясняло роли, которые играл каждый из преследователей. Первый, вооруженный «гараном», держался на расстоянии, выжидая, когда Джонни окажется на виду. Другой, у которого был пистолет, обязан был к нему приблизиться.
И тем подходить мог только Дойл. Зная его кровожадность, в этом можно было не сомневаться.
Обо всем этом и размышлял Джонни.
Он прикинул, что лучший маршрут для подхода лежит слева от него, и, соответственно, справа от Дойла. В таком случае Джонни надлежало смещаться влево, дабы преградить ему дорогу.
Потом он вспомнил про извращенный образ мыслей Дойла. И ещё о том, что Дойл о нем уже знал.
И Джонни не стал смещаться влево. Он принял немного правее в поисках места, где бы перейти ручей и снова подняться по склону навстречу Спиро с его проклятой винтовкой.
Он давно уже избавился от тяжелого чемоданчика с драгоценностями, припрятав тот в таком месте, где его нелегко будет обнаружить. Не могло быть и речи о том, чтобы оставить чемоданчик врагам, а тем более — дать им время на поиски.
Выставив карабин вперед и держа палец на спусковом крючке, он спускался, принимая правее, огибая опушку леса и не выходя из-под густой сени деревьев. Через минуту спуск сделался более пологим, а деревья — толще и выше, но реже. Джонни свернул за огромную каменную глыбу, обогнул её и зашагал к ручью.
Там он остановился на границе тени, у самой воды, чтобы осмотреть противоположный склон ущелья. Или, по крайней мере, часть его увидеть. Кучка елей загораживала верхнюю часть склона. Это означало, что человек, вооруженный «гараном», тем более не в состоянии его увидеть. Но можно ли переходить ручей? Все зависело от того, где находился Билли Дойл.
В радиусе двухсот ярдов Джонни тщательно изучил все места, где можно было спрятаться: деревья, кусты, скалы, складки почвы, заросшие высокой травой.
На расстоянии прицельной стрельбы по движущейся цели ничего подходящего не было.
Джонни вышел из-под деревьев, ступил в ручей и перешел его, шагая так быстро, как только мог, и стараясь не слишком шуметь.
Он уже почти дошел до противоположного берега, когда увидел вспышки пламени в густом кустарнике в двух сотнях ярдов слева от себя. Одновременно от края до края ущелья раскатилось стаккато автоматной очереди. Одна из пуль обожгла его спину чуть пониже лопаток.
Джонни нырнул, чтобы добраться до берега под водой.
Выбрался он на землю там, где начинались густые заросли кустарника, быстро перекатился и оказался под прикрытием листвы. После оглушительного грохота автоматных выстрелов внезапно наступила тишина.
Джонни пополз зигзагами, орудуя локтями и коленками и держась среди зарослей можжевельника. Потом остановился и рискнул бросить взгляд в сторону облачка дыма, витавшего в воздухе над позицией Дойла.
Стрелять Джонни не стал. В магазине карабина М1 оставалось пятнадцать патронов, однако он не мог себе позволить тратить их впустую. Дойл, явно знавший, как демаскирует его дым, должно быть, уже давно оттуда перебрался.