Всего одна ночь, чтобы обрести счастье...
Шрифт:
Признаюсь, руки дрожали ужасно, и страшно было жуть, но когда я закончила писать заявление и поставила под ним свою подпись, внутри почувствовала некое облегчение. Словно камень свалился с груди, и дал мне долгожданно, глотнуть воздух на полные легкие.
Влад, всё это время был со мной рядом, держал меня за руку, подбадривал. А впрочем, незачем было волноваться, ведь я делала шаг в новое будущее. В будущее, рядом с другим мужчиной, в желанном покое и защите.
А дальше мы заехали в больницу, где знакомый Влада, снял с меня побои, после чего времени больше не оставалось, и было
Я забрала Макара чуть раньше, минут на десять, взяла его за руку и шла к машине Влада, которая стояла около ворот входа на территорию школы, в ста метрах от здания. Спустилась из парадных ступенек, и резко остановилась, когда увидела перед собой Егора.
Ободранный, избитый, грязный и злой!
Смотрел на меня из-подо лба, жадно втягивал ноздрями воздух и сжимал руки в кулаки.
Я знаю, это его состояние! Когда он такой, хорошего ничего не жди, но бежать было некуда, да и ноги не слушались от страха. Стояла, застыв на месте, а в ушах, барабанной дробью, отдавалось сердце.
— Ты знаешь, что меня целую ночь, — шипит он, медленно приближаясь, — держали в камере с заключёнными п*дарасами, которым сообщили, что я насиловал женщин! Ты знаешь, что с подобными обвинениями, делают в тюрьме?! — рычит он, ровняясь со мной.
Медленно поднимает руку, обхватывает моё горло и сжимает. Я накрываю его запястье своими руками, пытаюсь облегчить его давление, но всё тщетно. Он пришёл, с явной мыслью меня убить.
— Что за хер, был у нас вчера в квартире?! Куда ты с ним уехала? Шлюха! — выплёвывает он мне в лицо.
— Я не буду больше жить с тобой! Я подала на развод! — с трудом уведомляю, и его лицо искажает звериная гримаса, невероятной злости. Он бы меня убил в этот момент, от одного удара, но Макар, мой маленький дорогой мальчик, решил вступиться за маму, приступив отталкивать Егора от меня, случайно врезав ему ладошками в пах.
— Не трогай маму! — кричит он. — Ты делаешь ей больно!
Егор сгибается пополам, рычит как сущий зверь и переводит мрачный взгляд на сына.
— Ах, ты ж маленький щенок! — выпаливает и бросается на Макара. А в этот момент уже и меня накрывает!
Я долго могла терпеть издевательства Егора над собой, но когда он решил напасть на сына, во мне словно что-то очнулось. Не было больше страха, этого чувства онемения перед ним, как раньше! Лишь один инстинкт защиты! Инстинкт мамы…
Делаю выступ в сторону, закрываю собой Макара и машинально, бью Егора в грудь двумя своими ладонями, чем останавливаю его. Он отступает назад, всего на пару шагов и поднимает на меня шокированный взгляд.
— Ты меня ударила?! — удивленно спрашивает, словно я нож в него воткнула.
— Неприятно наверно? — пряча за собой сына, спрашиваю смело, потому что вижу, как за спиной Егора, словно мрачное облако, материализуется Влад. Хватает его за шкирку, разворачивает к себе и бьёт под дых.
— Ты посмел тронуть мою женщину и ребёнка? — рычит он, и быстро бросает мне. — Ника, отведи Макара в машину! — что я мигом и делаю, так как не хотела, чтобы малыш, видел всё то, что обещало сейчас быть.
— Влад, ты на территории школы. Здесь дети, —
— Не волнуйся. Он своё получит позже, а сейчас, небольшой профилактический разговор! — успокаивает, и я, направляюсь, с Макаром к машине, постоянно оглядываясь.
— Милый, посиди здесь, — прошу его, пристегивая ремнём безопасности. — А я помогу дяде Владу.
— Он хороший, правда! — говорит Макар, задерживая меня. — Теперь он будет тебя защищать?
— Да, родной, — соглашаюсь, взъерошив его волосы и подарив успокаивающую улыбку.
— А мы останемся с ним? Мне понравилось у него. Он со мной разговаривал, когда ты была в ванной…, - признаётся, и я вновь улыбаюсь.
— Конечно, останемся! — подтверждаю, потому что вижу в его глазах волнение.
– Дядя Влад большой, он не даст нас больше в обиду, правда? — ещё один вопрос, а у меня сердце кровью обливается. Видимо всё же испугался…родного отца! До чего же я довела всё… В этом лишь моя вина! Жизнь не построишь на иллюзии, как бы там не хотелось сберечь семью…ради детей или из-за тупиков! Нужно менять что-то в жизни. Не терпеть. Бороться!
Хотя бы, из-за этого маленького малыша, которому вряд ли будет лучше в полноценной, но ненормальной семье, нежели в покое, но с кем-то одним из родителей.
Я оставляю нежный поцелуй на макушке сына, заключаю в крепкие объятия, успокаивая его, и лишь тогда иду к Владу, который уже стоял над лежавшим на асфальте Егором, вызывая группу полиции.
– У тебя нет ничего на меня? — кричит мой бывший муж.
— Твоя жена полностью синяя и мы сняли побои, — уведомляет Влад, стисну зубы. — Я тебя ублюдка по тяжкой пущу!!! Сколько ты её мучил? Восемь лет! Так вот и сядешь ты у меня на восемь долгих лет! И поверь, я лично сам прослежу, чтобы твоё наказание, обрело необходимое действие! Каждый день…как было и для Ники!
— У тебя нет заявления! Ника его не напишет, на отца своего ребёнка…, - пытается противиться Егор, и я подхожу к ним ближе.
Обнимаю Влада за талию, прячусь в укромном месте под его рукой и уверенно говорю:
— Я подам заявление. Сегодня же! Ублюдки должны быть наказаны….
— Мама! Мама! — слышу голос Макара и вздрагиваю. Задремала, как обычно, убаюканная теплом мягкого пледа, и легкого покачивания кресла-качалки. Конечно, этот интерьер мебели годится больше для старушек, но ничего не могла с собой поделать, когда купив его маме, я в него случайно села. Это такое блаженство… когда на балконе, с книжкой, под лучиками солнца или на даче в саду, под пение птиц, тебя мягко колышет это чудо изделие! — Мам! — опять где-то за дверью и я окончательно просыпаюсь, вспомнив, что Влад с Макаром ездили на озеро, которое находилось возле нашего загородного дома и ловили рыбу.