Всегда вдвоём

Владимов Максим

"Человеком на КПП" оказался капитан-полковник Артемьев.

Я, как его увидел, только выругался шёпотом — вот трудно было по телефону хоть намекнуть?

— Ничего себе. Ты настолько не рад меня видеть?! — громогласно вопросил фсбшник на всю проходную, охранники с готовностью бросили свою привычную медитацию и приготовились к скандалу. Но — обманулись.

Не успел я к нему подойти, как из караулки вывернулся Скип и, не давая проронить и слова, потащил нас обоих наружу.

— У тебя что-то срочное? — спросил

его Артемьев, когда мы вышли на улицу и удалились в парк на полсотни шагов.

— Нет, — ответил Скип. — Просто ушки лишние на КПП уже имеются.

— Плевать, — жёстко ответил фсбшник. — У меня ксива, предписание, две группы спецуры и три борта брони в колонне. Вояк отсюда уже ведь выпнули обратно в часть, я всё верно понимаю? — и лыбится.

— Брони?! — ошарашенно уставился на него я.

— Ну да. А что? Задач по охране ценного персонала и секретного оборудования никто не снимал... Точнее, их на нас заново возложили!

— Ясно, — понурился Скип. Он, похоже, решил, что ему-то теперь тут точно ничего не светит.

Я хотел было его как-то подбодрить, но подумал: и про себя-то ни черта ведь не знаю — что, куда? Где я сегодня ночевать буду, к примеру? И тут же с каким-то ожесточением сформулировал: "Не решат вопрос — хрен с ними, уйдём с Линой в Нью-Йорк, и пусть гребутся тут сами как хотят!".

Артемьев, видимо, что-то прочитал на моём лице, поэтому развернул меня двумя руками к себе и чётко произнёс:

— Отставить метания! Всё будет в лучшем виде, никто и "мяу" сказать не посмеет! Имущество у тебя дома, как мне сказали? — я кивнул. — Тогда мы сейчас прогоним колонну и двинем туда. Руки у нас найдутся, погрузимся без тебя. Ты разбирайся с народом, всеми этими вашими эмигрантами и диссидентами, пусть подгребают к точке сбора.

— Да какой народ? — пожал плечами я.

— Все, кого ты посчитаешь нужным. У нас целый автобус под персонал, ты ж не больше 30 рыл вывозить собрался?

В стороне как-то странно ворохнулся Скип.

— Да какой там 30, откуда?! Ты всех моих в лицо знаешь, все на чемоданах сидят, готовы. Только вот ещё товарищ хотел... — я махнул рукой за спину Артемьеву, тот оглянулся.

— Товарищ, — с непонятным выражением повторил он. — Знаем мы таких товарищей... — да он смеётся!

Все прикалываются, сволочи. Я отстранил капитана рукой и сказал Скипу:

— Всё забываю спросить: а сколько вас? Диссиденты, блин...

— Нас немного, — скорчил гримасу тот, — пять человек всего, вместе со мной.

— Ну и вперёд тогда!

Скип ничего не ответил, только кивнул, но в глазах его что-то было...

— Не плачь, мальчик, — опять влез фсбшник, — у меня персонально для тебя есть танк!

— Танк? — опять выпучил глаза я.

— Ну не танк, бронетранспортёр. Но Большая Пушка у него тоже имеется! Всё, как он любит!

— Как будто ты не знаешь, что я люблю, — обиженно пробурчал Скип. — Как не вместе лежали тогда в... — окончание он явно проглотил от мощного хлопка подпола

по плечу. Но заулыбались теперь оба. Вот и прекрасно.

— Тогда всё, — сказал я Артемьеву. Остальные наши в лабе сейчас сидят, туда надо будет потом подъехать, там ещё легальное оборудование осталось, не пропадать же добру? Раз уж у тебя ксива. И броня. А больше ничего нам тут и не нужно.

— Ты к медикам ещё сходи, — подал идею Скип.

Ух ты — вот это я затупил. А ведь ДедВаня тоже мне говорил что-то такое! Вот же я — свин неблагодарный.

Ну ничего, пока ещё всё можно исправить.

– *-*-

Исправить оказалось труднее, чем виделось первоначально: пока я мотался по институту, новый ЧОП уже успел принять медблок под охрану. Здоровенный шкаф в чёрной робе смотрел на меня пустыми глазами, на все мои доводы повторяя одно слово: "Пропуск!". У меня пропуска сроду никакого не было, не представляю даже — кто их выдаёт? Наверное, можно было бы просто прыгнуть внутрь... или озаботиться, и как-то решить вопрос — хоть через директора — только... оно мне точно надо?

Я еще даже не начал терять терпение, когда немножко повезло: на лестнице показался сам Иван Александрович, одетый по-уличному, явно собрался куда-то. Только вот по тому, как он судорожно прянул назад, едва заметив меня возле стола охранника, я понял: вряд ли у меня здесь что-то выгорит сегодня. Так и получилось — выйдя всё-таки на улицу, ДедВаня прятал глаза, отвечал односложно, юлил и разговором всячески тяготился. Очень хотелось выпалить, мол, да не берите в голову — что я, не понимаю, что ли?! Но удержался как-то, просто постарался сделать вид, что ничего конкретного и не предлагал — так, намётки, типа, и сам ничего ещё не знаю толком.

А какие были песни! И ведь не далее, как пару дней назад! И вот.

Сюрприз, короче.

Разошлись, к обоюдному удовольствию, если честно.

Топая обратно в наш корпус, я мысленно переигрывал разговор, пытаясь понять — не может такого быть, что это я где-то накосячил? Ничего такого вроде. Ну и чёрт с ним! Баба с возу, как говорится...

Ан нет.

Баба догнала воз уже почти на крыльце корпуса, тяжело дыша, встрёпанная, в расстёгнутом пальто, с каким-то баулом в обнимку. Алина. Глаза безумные!

— Алекс! Подождите! Можно? Я... — и дышит так запалённо. Молча.

Ну и я молчу... впрочем, это становится неприлично, да и смысл мне с ней играть? Помогу девушке:

— Можно что? Неужели вы желаете ехать с нами? Вот так, с одной сумкой, в пустоту и неизвестность?

Опять молча кивает головой, истово, несколько раз.

— А вы откуда узнали-то вообще?

— В окно видела, как вы с Иваном Александровичем говорили. А потом позвонила, он по телефону объяснил... Он сам... просто не может! А мне — сказал... Ну, я и... — и опять молчит. Вот что тут будешь делать?