Всегда вдвоём
Шрифт:
— Дело в том, — полуобернувшись ко мне, продолжил Андрей, — что существующие методы очень несовершенны — ну, я тебе говорил же, помнишь? — и, дождавшись моего кивка, продолжил: — ну вот. Всякую мелочь они определить не способны, вероятность дают — как в том анекдоте: "Или встречу, или нет". Поэтому для слабаков есть ещё куча уточняющих тестов, они уже безаппаратурные, на бумаге. Восприятие тестируют, интуицию, ещё ересь какую-то... — тут он криво усмехнулся. — А ответы — галочками на листке.
— Ты наставил от балды и тебе повезло? — предположил
— Ну что ты — нет, конечно. Это не наш метод, да и не вышло бы ничего — на входном контроле тоже не дураки работают, обычного слепого распределения никак не хватит, чтобы пройти. Это какой-то уж совсем нереальный пёр должен стоять весь месяц, чтобы на всех тестах пазл сложился — я не такой везучий, к сожалению.
— И как же? — поторопил я его.
— А как положено. Учёный я, или где? Аналитически. Тесты эти составляли люди, конечно, неглупые, но дырочки-то остались, остались... Нашёл я места, где просто подумать надо, и всё будет тип-топ! Заведомо неприменимые варианты вычеркнуть, вероятности прикинуть... Трудно это, конечно — они ведь все рассчитаны на то, что ты просто видишь ответ, ну или слышишь, от теста зависит. Услышал — поставил галку, на всё три секунды. А если у меня — по нулям с этим делом, то я думать вынужден, тут в пять сек вложиться трудно... Но возможно!
Андрей снова криво ухмыльнулся, испытующе посмотрел на меня и вбил последний гвоздь:
— И это реально работает! Всё чин-чином, эксперимент подтверждён — нас таких здесь уже пятеро: я знакомых своих подтянул институтских. Еще двое не прошли, к сожалению...
— Да уж. Погоди-ка, а мне ты это зачем рассказываешь? Я ведь... зам директора, да и сам одарённый, в конце концов? Не боишься, что начну тут... борьбу? за чистоту рядов.
Андрей хмыкнул, пнул ботинком подвернувшийся комок снега и признался, не глядя в глаза:
— А нам деваться некуда. Или пан, или пропал. Надоело "на мышах" сидеть... — он поднял голову, вцепился в меня внимательным взглядом и продолжил: — Нас и так задвигают всё глубже. Может, Потапченко чует чего-то, не знаю... Делать то, что мы считаем нужным, не получается, никак, так что, пожалуй, уже можно констатировать: рассчитывать мы можем только на тебя. А раз так — хочу, чтоб недоговорённостей не было. Честным чтоб быть, с самого начала. Вроде ж уже пообщались с тобой, узнали друг друга... И по основным принципам вроде более-менее нашли общий язык... Надеюсь, не ошибся.
Вот это да. "Рассказал лёгкое", собака злая...
Зато — я прислушался к себе — зато уже и пообедать вполне можно бы! Всё вперёд.
Я развернулся, мотнул головой приглашающе и двинул в сторону столовой.
— Познакомь меня как-нибудь с вашей бандой. Интересно, что у вас там за ячейка подпольная...
— Ладно. В баре, вечером, пойдёт? — я кивнул.
Андрей попытался прямо на ходу, сбоку, заглянуть мне в глаза, но не преуспел. Вздохнул, и спросил так:
— А
— Рядом. Дурных вопросов не задавай! Я сам не знаю, где буду вечером, так что, работай, чтоб как только — так сразу...
– *-*-
Знакомое ощущение заставило резко затормозить.
— Что? — обеспокоенно спросил Либанов.
Я просто молча поднял руку, останавливая расспросы.
Что же это такое? Как будто запах, знакомый, но не запах, конечно, просто ощущение, лёгкое, уходящее, будто тянет куда-то... Ниточка! Вот точно! Здесь? Прямо на дорожке?! Оччень интересно!
Я ведь, кажется, всех прыгунов знаю... И очень сомневаюсь, что кто-то из них здесь мог скакать туда-сюда.
Или... нет, пожалуй, это не совсем здесь. Но рядом, точно!
Узнавание таяло, уходило, пришлось закрыть глаза, прислушаться, принюхаться... я так и пошёл куда-то, не глядя, запнулся за намёрзший на дорожке лёд, но кто-то со стороны прихватил меня за локоть — Андрей, скорее всего. Дорожка внезапно кончилась, ноги провалились в сугроб, но поддержка Либанова снова не дала упасть — это я удачно зашёл... Вот!
Я открыл глаза. Мы стояли за кустом, дорожка проглядывала через голые ветки — буквально рядом, метра три. Натоптано... было. Не сильно, а мы, конечно, добавили, так что, теперь и вовсе ничего не разобрать. Вот же чёрт — лучше бы я подумал заранее!
— Что-то не так? — подал голос Либанов.
— Понимаешь, от прыжка остаётся след. Какой-то. И я его чувствую.
— Как именно? — внезапно охрипшим голосом каркнул учёный.
— А не знаю, — легко ответил я. — Но вот видишь — могу с закрытыми глазами найти. Ниточка такая висит... Правда, очень недолго. Кто-то прыгнул отсюда... ещё бы знать — кто? И куда?
Я выдернул из кармана телефон, набрал Скипа.
— Привет. Слушай, вопрос есть. Я стою в парке на полдороге от КПП к столовой. Не на дорожке, в кустах, в снегу. И кто-то отсюда прыгнул недавно. Да, как я. Да, уверен. Да точно! Ладно, жду.
— И чего? — спросил Либанов, как только я положил трубку.
— Да ничего, — с досадой ответил я. — Прыгуны есть ещё, в гостинице живут, человек десять, слабенькие, правда... определить, кто тут отметился — нереально. Сейчас из охраны человек подскочит посмотреть, но...
— А чего ты так всполошился-то?
— Сам не знаю, — медленно проговорил я. — Понимаешь, меня самого в Америке гоняли будьте-нате, стоило только прыгнуть дважды примерно в одном месте. Как я понимаю, они на меня после первого прыжка как-то наводились, а потом уже группа захвата ждала, не проявлюсь ли снова. Ну вот я и подумал — не просто же так они это делали? Есть какой-то в этом смысл?
Помолчали.
— А как наводились? — с каким-то непонятным выражением спросил Либанов.