Всегда вчерашнее завтра
Шрифт:
— Понимаю, — сказал он, — когда вы сможете ко мне приехать?
— Прямо сейчас, — сказал Фогель, — назовите ваш адрес, и я приеду через пятнадцать-двадцать минут. В каком вы отеле?
— «Кемпинский отель Атлантик», это на берегу реки, — сказал Фрезер, собираясь продиктовать точный адрес своему собеседнику.
— Я знаю, — быстро перебил его Фогель, — какой номер?
— Триста пятый, — обрадовался Фрезер.
Пусть этот немец сам тащится под дождем.
— Через двадцать минут. Я как раз оставил свой автомобиль внизу, у дома, не стал отгонять его на стоянку.
— Прекрасно, я жду вас внизу, в вестибюле.
Фрезер положил трубку и посмотрел на часы. Снова поднял трубку и, набрав номер ресторана, попросил принести ему пару сандвичей. Он достал из мини-бара бутылочку коньяка, раскрыв ее, плеснул янтарную жидкость в бокал, стоявший на отдельном столике. Попробовал коньяк. Приятное тепло растеклось по всему телу.
Через минуту принесли сандвичи, Фрезер подумал, что его новое задание не столь сложно, если ему удастся сегодня договориться с Фогелем.
Через восемнадцать минут не любивший опаздывать англичанин надел галстук, пиджак и, спустившись в вестибюль, приготовился ждать Фогеля. Тот появился через три минуты, и англичанин порадовался его пунктуальности. Это в дальнейшем избавляло его от ненужных волнений и хлопот, связанных с необязательностью его будущего клиента. Фогель был высокого роста, худой, с короткой стрижкой «под ежик», с острым носом и острым взглядом.
— Добрый вечер, — подошел к нему англичанин, кивая, — вы очень пунктуальны, герр Фогель. Может, мы пройдем в бар? — предложил Фрезер.
Фогель кивнул, соглашаясь. В баре было тихо и почти безлюдно. Звучала спокойная, мягкая мелодия. Фрезер не любил шумных баров и криков молодых людей.
Они сели за столик в углу, и Фрезер спросил гостя:
— Что вы любите пить?
— В час ночи? — взглянул на часы Фогель. — Ничего. Может, пива, но не больше.
— Тогда два пива, — попросил бармена Фрезер и перешел к делу:
— Вы предлагали некий товар нашему представителю в Бонне.
Он не стал уточнять, что американский коммерсант, к которому обратился Фогель, на самом деле являлся обычным английским бизнесменом и другом американского консула. Он рассказал обо всем в посольстве Великобритании, а уже оттуда через военного атташе информация попала в разведку, очень заинтересовавшуюся подобным предложением.
— Да, — нервно сказал Фогель и замолчал, ожидая, когда отойдет бармен, поставивший на их столик две большие кружки с пивом и тарелочку с сухариками.
— Ваши условия?
— Пять миллионов долларов, — ответил Фогель и, отпив немного пива, еще тише добавил:
— Наличными.
— Это очень большие деньги, — осторожно заметил Фрезер, — сначала мы должны убедиться в качестве товара.
Фогель усмехнулся, покачал головой.
— При таких сделках обычно не обманывают. Но мы готовы показать вам часть материала, чтобы вы убедились. Я думаю, англичане или французы заплатили бы больше. Не говоря уж о русской разведке, которая дала бы любую сумму, не задумываясь.
— А почему в таком случае вы не продаете эти материалы им? — спросил Фрезер.
— Нет, — покачал
«Он не может сказать, что они просто боятся русских, — понял Фрезер, — боятся, что те обнаружат документы и насильно заберут их».
Впрочем, он не стал ничего комментировать. Его и без того устраивало такое положение дел, при котором Фогель считал его представителем американской разведки и готов был продать любой материал.
— Когда я смогу посмотреть ваши документ? — спросил Фрезер.
— Прямо сейчас, — улыбнулся Фогель. — Я принесу вам несколько копий отдельных документов, которые мы сделали. Вы деловые люди и должны все проверить, поэтому я подготовился к вашему вопросу.
Он допил пиво и встал из-за стола, намереваясь пройти к автомобилю. Фрезер поднялся следом, бросив на стол двадцатимарковую бумажку.
— Вы не боитесь оставлять такие документы в машине? — спросил он.
— Там нет ни одной конкретной фамилии. Просто некоторые факты биографий отдельных политиков, чьи имена мы просто вычеркнули из копий. Вам достаточно лишь взглянуть на эти документы, чтобы оценить в полной мере стоимость товара.
— Значит, там не только сведения на агентуру Москвы, — понял Фрезер, — там и компрометирующие материалы на видных политиков, которые в нужный момент можно использовать. Чем еще могла заниматься специальная группа КГБ? Конечно, они готовили и такие документы.
Фогель миновал вестибюль отеля и вышел на улицу. Фрезер шел следом, но не стал выходить наружу, видя, как усиливающийся дождь бьет косыми струями по стеклянным витринам.
Фогель уже подбегал к своему автомобилю, когда вдруг споткнулся. Именно так решил Фрезер. Он споткнулся. А затем отлетел назад. Теперь сомнений не оставалось — в Фогеля стреляли. Фрезер толкнул зазевавшегося швейцара, выскочил на улицу и побежал к упавшему. Тот был еще жив.
— Документы, — прошептал Фогель, — документы в машине.
И опустил голову. Фрезер положил его на асфальт и бросился к машине.
Одного взгляда внутрь было достаточно, чтобы понять: здесь кто-то поработал, кто-то успел побывать до того, как они вышли из отеля. Какой-то неизвестный знал об их встрече.
— Черт возьми! — закричал Фрезер, не обращая внимания на дождь, хлеставший по его голове, шелковому галстуку и костюму. — Черт вас всех возьми!
Из отеля уже подбегали люди. Слышалось завывание полицейской сирены.
— Я все видел, сэр, — сказал один из работников отеля по-английски, — они стреляли из темно-синего «Ауди». К сожалению, я не успел разглядеть номер, но машину запомнил хорошо.
— Нужно помочь раненому, — сказал Фрезер, возвращаясь к лежавшему на асфальте Фогелю.
— Боюсь, что ему уже трудно помочь, сэр, — осторожно сказал швейцар, бережно опустивший голову Фогеля на мокрую мостовую.
Фрезер наклонился, чтобы увидеть, куда попала пуля. Стрелял, без сомнения, настоящий профессионал. Два выстрела, и оба почти точно в сердце. Еще чудо, что Фогель прожил несколько секунд.