Всегда ты
Шрифт:
— У меня было дурное предчувствие, — пробормотал Вайэт.
Эгги тревожно взглянула на него.
— Вайэт, пожалуйста!
Словно не слыша предостерегающих слов пожилой женщины и не обращая внимания на девочку, внимательно следящую за выражением его лица и жадно впитывающую каждое произнесенное им слово, он продолжал, беспокойно меряя кухню огромными львиными шагами.
— Судя по следам, найденным нами, здесь было несколько лошадей. Добавим к этому то, что ридикюль Мелоры и кошелек с деньгами так и остались лежать на туалетном столике, поэтому совершенно
— Кто, кто это был? — с тревогой спросила Джинкс, впиваясь своими тонкими пальчиками в инвалидную коляску. — И зачем?
— Я не совсем уверена, что все было именно так, дорогая. Я знаю одно — с Мелорой ничего не случится, — поспешно сказала Эгги. — Вайэт, перестаньте запугивать ребенка, — добавила она. Металлические нотки в ее голосе наконец дошли до его сознания.
Жуткое, леденящее душу выражение ярости исчезло с его лица. Усилием воли он заставил себя успокоиться и вдруг снова стал похож на того дружелюбного и обаятельного мужчину, которого они знали и который немало времени провел в их доме, ухаживая за Мелорой.
— Вы правы, Эгги. Простите меня. — Вайэт подошел к девочке и опустился на колени перед ее коляской. — Джинкс, дорогая, тебе не о чем беспокоиться. Вскоре должна вернуться вторая поисковая группа, и если они не найдут Мелору, это сделаю я. Завтра мы снова отправимся на поиски, и обещаю, чего бы это ни стоило, скольких бы людей ни пришлось задействовать и как бы далеко ни пришлось бы заехать, я все-таки найду твою сестру и привезу ее домой.
— Обещаете? — с такой надеждой и отчаянием спросила Джинкс, что у Эгги невольно защемило сердце.
— Обещаю. — Вайэт встал. — Она станет моей женой, — сказал он, и его глаза вспыхнули холодной решимостью.
Джинкс откинулась в инвалидной коляске, по ее спине прошла легкая дрожь. Что-то неуловимое в поведении Вайэта Холдена вселило в нее тревогу. Девочка не могла объяснить, что именно. Он был высоким, сильным и очень привлекательным. К тому же умен и знал, как вести дела. Он обещал найти Мелору и хотел на ней жениться.
Но тем не менее в душу девочки закралась смутная тревога.
— Я скажу священнику, что Мелора вернется домой невредимой, — почти прошептала Джинкс и посмотрела на Эгги. — А теперь могу я лечь в постель?
— Конечно, дорогая. Вайэт, я вернусь, как только уложу Джинкс.
— Не торопитесь, Эгги, Я собираюсь вернуться в город, чтобы переговорить с шерифом Колином.
Когда Эгги, толкая перед собой инвалидную коляску, вышла из кухни, Вайэт Холден с силой ударил кулаком по столу. Бормоча проклятия, он вышел на крыльцо и мрачно вгляделся в темноту.
В эти минуты под спокойной на вид внешностью клокотала буря чувств. Бешенство, растерянность и невозможность поверить в то, что его невесту могли вот так запросто увести у него прямо из-под носа, бередили кровь.
Этот день стал для Вайэта самым унизительным в его жизни. В этот час они с Мелорой давно были бы в номере отеля.
Вместо этого его невеста исчезла с каким-то мужчиной или даже мужчинами. Что они собирались сделать с ней?
«Они все мертвецы, — поклялся себе Вайэт, злобно глядя в звездное небо. — Мертвецы».
Никто не имел права притронуться к тому, что принадлежало ему. Никто не имел права вмешиваться в его планы. И никто, никто не мог отнять у него что-либо ценное и жить после этого припеваючи.
А Мелора Дин, думал он, вглядываясь в темные очертания ранчо «Плакучая ива», была, несомненно, ценным экземпляром.
Слишком ценным, чтобы его потерять.
Он должен был ее найти.
С наступлением сумерек Кэл остановил лошадь на небольшой возвышенности, окруженной соснами, у подножия которых тихо журчал ручей, неся своя воды по гладким камням. «Умиротворяющий звук», — устало подумала Мелора, соскальзывая с лошади.
— Соберите немного дров для костра, — даже не взглянув на нее, приказал Кэл, уводя лошадей к водопою.
Собирая длинные тонкие палки, Мелора тешила себя тем, что представляла, с каким удовольствием она отколотила бы ими ненавистного Кала. Однако на время лучше притвориться смиренной овцой и вести себя тихо, во всем ему подчиняясь. Ей необходимо было усыпить его подозрительность и убедить в том, что она больше не собирается бунтовать, В свою очередь, это ослабило бы его бдительность, и тогда у нее появилась бы отличная возможность бежать.
Кроме того, она очень проголодалась, и ей просто необходим был плотный ужин, чтобы восстановить силы для побега.
«Откажись я подчиниться ему, он вполне может лишить меня пищи».
Подумав так, Мелора несколько слукавила перед собой. На самом деле, несмотря на все, что сделал Кэл, он не был так уж безрассудно жесток, скорее просто до тупости упрям и полон решимости увезти ее по какой-то дурацкой, только ему известной причине. Наклоняясь за очередной веткой, Мелора принялась разглядывать высокую, с мощным торсом и широкими плечами фигуру Кала. Непослушная прядь густых каштановых волос упала ему на глаза, когда он начал снимать с лошадей седла. Кэл был живым воплощением работоспособности и холодного расчета. Лучше бы он был тупицей вроде Зика и Рея. Мелора обратила внимание на то, как ловко и в то же время осторожно он обращался с лошадьми, снимая с них упряжь.
Что же он хочет от Вайэта? Зачем расстроил их свадьбу и выкрал ее? Эти вопросы постоянно крутились в голове, пока она собирала ветки и делала необходимые приготовления к ужину, прекрасно сознавая, что узнает ответы не раньше, чем Кэл пожелает сам что-нибудь сообщить.
Ужин получился на славу. Кэл подстрелил зайца и поджарил его на вертеле. Помимо этого, у них были консервированные бобы, галеты и кофе. За ужином оба не проронили ни слова, что как нельзя лучше устраивало Мелору, — у нее была прекрасная возможность обдумать план бегства.