Всегда, когда любишь
Шрифт:
— Пополам, как всегда? — с алчным блеском в глазах спросил Эллиот. Майкейя бросил на него удивленный взгляд.
— Ты только притащил этого типа, а дело делать буду я! — со злостью возразил он.
— Ладно! — ухмыльнулся Эллиот. — Тебе семьдесят пять процентов, мне — двадцать пять.
— Это уже другой разговор, — сказал Майкейя, кивая своей нечесаной головой. — А теперь валяй, рассказывай, что тут произошло, пока меня не было.
Какое-то время они еще поболтали, прикончив бутылку виски, и разошлись. Майкейя, пошатываясь, направился к меблированным комнатам, где обычно останавливался. В этой части Натчеза
Пистолет был в седельной сумке в конюшне, где Майкейя оставил лошадь. Лоб бандита покрылся испариной, когда он понял, что безоружен, в то время как кто-то крадется за ним в темноте.
Весь хмель мгновенно сошел с Майкейи, глаза налились кровью, и он в ярости сжал кулаки. Что же, ему не впервой убивать голыми руками, пусть знают, как нападать на Живодера Майкейю!
«Надо действовать хитростью, — подумал бандит, — ошеломить противника». Он резко повернулся и стал беспощадно избивать преследователя, нанося удары в лицо, в живот, без разбора.
Захваченный врасплох, преследователь завопил от боли при первом же достаточно мощном ударе, а они сыпались на него один за другим. Под натиском Майкейи мужчина отступил к стене одного из зданий, образовавших узкий проход, и вытянул руки, не то прося пощады, не то защищаясь, но Майкейя схватил его за горло и, приподняв, стукнул о стену.
— Хотел ограбить меня? — тяжело дыша, спросил он.
— Нет, нет, — задыхаясь, прохрипел несчастный, безуспешно пытаясь оторвать от горла пальцы Майкейи. — Господи Иисусе! Не убивай меня! — взмолился он, дрожа от страха. — Это же я, Джереми Чайлдерс!
Глава 3
— Джереми Чайлдерс! — воскликнул Майкейя, не веря своим глазам. — А я думал, твои косточки давно тлеют в какой-нибудь Богом забытой долине Техаса! — И, разжав пальцы на горле бедняги, он сердито спросил: — Какого черта тебе надо?
Совсем не так представлял себе Джереми встречу с Майкейей, но сейчас был просто счастлив, что остался жив. Прокашлявшись, он потер занемевшую шею и хрипло произнес:
— Хочу с тобой поговорить. С глазу на глаз.
Просьба Джереми не вызвала у Майкейи особого восторга, поскольку он знал, каким способом тот добывал деньги. Всегда находилось много желающих поговорить с Майкейей с глазу на глаз, таких, как этот щеголь в таверне.
Скорее всего ему понадобились деньги, и он тоже хочет притащить к Майкейе еще какого-нибудь незнакомца и заработать на этом. Поэтому Майкейя пожал плечами, повернулся и пошел своей дорогой.
— Где, черт возьми, тебя все эти годы носило? — спросил он наконец у Джереми, который едва поспевал за ним. — Я думал, вы с Орвейлом разбогатели! Вы вроде бы собирались торговать лошадьми с команчами?
— Да, было дело… только команчи содрали с Орвейла скальп, а я наткнулся на испанский патруль и угодил в тюрьму, где и провел все эти годы.
— Не повезло, — бросил через плечо Майкейя без капли сочувствия в голосе. — Говорил же я вам, что затея эта идиотская.
Меблированные комнаты находились в обветшалом деревянном строении у
Сверкающую чистотой комнату в задней половине дома, поодаль от остальных, вдова Блэкстоун держала специально для Майкейи, и он мог занять ее в любое время, когда бы ни приехал. Майкейя и Джереми бесшумно проскользнули в объятый темнотой дом, и когда вошли в комнату Майкейи, тот сразу зажег свечу. Стул, бюро, кровать, застеленная ветхим одеялом, под которым угадывался такой же ветхий матрас. Умывальник с висевшим над ним крохотным потрескавшимся зеркалом и несколько крючков на стене довершали убранство комнаты.
На бюро хозяйка всегда предусмотрительно держала бутылку виски и несколько стаканов. Сбросив верхнюю одежду и швырнув ее на кровать, Майкейя налил себе и Джереми по изрядной порции виски, жестом предложил Джереми сесть на стул, а сам плюхнулся на кровать и полулежа принялся потягивать виски.
При тусклом свете свечи он внимательно изучал Джереми. Да, годы не пощадили беднягу. Его бледное, изборожденное морщинами, измученное лицо обрамляли сильно поредевшие светло-каштановые волосы, запавшие глаза, оттененные синими кругами, лихорадочно блестели. Тщедушный от рождения, Джереми выглядел сейчас еще более худым, чем в их последнюю встречу, и казался еще меньше. Очень сдали нервы. Он все время ерзал на стуле, вскакивая при малейшем шорохе. Темные глаза испуганно бегали, он то и дело озирался по сторонам, словно ждал нападения.
Майкейя, Джереми и Орвейл были закадычными друзьями до того дня, пока Джереми и Орвейл не отправились в свою злополучную торговую экспедицию. Они даже успели провернуть несколько делишек, а Джереми стал напарником Майкейи в двух ограблениях.
К этой троице присоединился Джем, и все четверо приобрели славу отъявленных мошенников. Но чаще они работали в одиночку, объединялись лишь в тех случаях, когда это сулило хорошие барыши или же того требовала необходимость. Майкейя считался среди них признанным лидером не только благодаря своим личным качествам, но еще и потому, что был на несколько лет старше остальных, то есть более опытным негодяем и матерым убийцей. Джереми всегда находился в подчинении у Орвейла или Майкейи. И раз уж Орвейла не стало, Майкейя нисколько не удивился, что Джереми после длительного пребывания в испанской тюрьме пришел прямо к нему.
— Все ясно, — сказал он, поглаживая стакан с виски. — Ты долго сидел в тюрьме, и теперь тебе нужны деньги и крыша над головой. За этим ты и пришел ко мне. — В надежде на солидный куш Майкейя проявил необычайную щедрость и покровительственным тоном произнес: — Оставайся здесь и живи сколько хочешь, а что касается остального… — Он загадочно улыбнулся. — Я тут подрядился обделать одно дельце за кругленькую сумму. Могу и тебя взять в долю. Кое-что перепадет.
Джереми скривил губы, в которых не было ни кровинки, отпил из стакана и, набрав в легкие побольше воздуха, выпалил: