Все закручено
Шрифт:
— Я люблю тебя, Кейт.
Мое лицо все еще у него в руках. Мы оба тяжело дышим — двигаемся быстрее — приближаемся к развязке. Это кажется возвышенным.
Священное единство.
Голос Дрю тихий. Запыхавшийся.
— Скажи мне, что никогда меня не оставишь.
Сейчас у него мягкий взгляд, прям жидкое серебро. Молит о заверении.
При всей его смелости и самоуверенности, мне кажется, что какую-то его часть все еще преследуют воспоминания той неделе, когда он думал, что ему я предпочла Билли. Думаю, поэтому он так старается мне доказать, как сильно он меня хочет.
Показать
Я нежно улыбаюсь и смотрю ему прямо в глаза.
— Никогда. Я никогда тебя не оставлю, Дрю.
Слова похожи на клятву.
Он хватается за мои бедра, приподнимая меня вверх, помогая мне двигаться.
— Боже, Кейт… — он закрывает глаза.
А наши рты открываются, дыхание переплетается. Он растягивается во мне еще больше, пульсирует, когда я сама сильно сжимаюсь вокруг него.
И мы кончаем вместе. В унисон.
После этого, руки Дрю сжимаются вокруг меня. Я прикасаюсь к его лицу и с нежностью его целую. Он откидывается назад на кровати, притягивая меня за собой, и я оказываюсь на нем. Так мы и лежим какое-то время, пока наши сердца не замедляют ритм, а наше дыхание не успокаивается.
А потом Дрю перекатывается, и я оказываюсь под ним.
И мы делаем это снова.
Глава 2
Сцена в одном из Нью-Йоркских клубов.
Громкая музыка, при которой можно вести разговор, если только ты умеешь читать по губам. Вспотевшие макаронники [7] в своих Я-такой-сексуальный шелковых рубашках в облипку, для которых обычный вздох уже знак, что вы им заинтересовались. Невозможно длинные очереди в баре и сумасшедшие цены на разбавленную водой выпивку.
7
Имеются в виду американцы итальянского происхождения.
Не самое мое любимое место.
Я больше предпочитаю бары. Бутылочное пиво, музыкальный автомат, биллиардный стол — Я могу быть той еще бильярдной акулой, если понадобится.
Не то чтобы я ни разу не была на буйных вечеринках в свое время.
Что? Вы думали, что покурить план — это было единственное незаконное вещество, которым я наградила свои сосуды? Боюсь, что нет. Экстази, ЛСД, грибы — все это я пробовала.
Кажется, вы немного шокированы. Не стоит.
Вся наркотическая культура обязана своим существованием интеллектуалам из высших учебных заведений. Даже не пытайтесь убедить меня, что Билл Гейтс придумал свой Windows — эту путаницу из взаимосвязанных между собой, разноцветных путей — без помощи серьезных галлюциногенов.
Как бы то ни было, четыре недели спустя после Кабо, Дрю и я оказываемся в самом горячем на тот момент клубе. С нашими лучшими друзьями, Мэтью и Долорес. Чтобы отпраздновать их первую годовщину.
Вы не знали, что они поженились? Это было великолепно. Вегас. Надо ли рассказывать здесь что-то еще?
Долорес любит танцевальные клубы. Когда нам было по десять, ее мама, Амелия, купила ей импульсную лампу в спальню. Долорес могла часами сидеть и смотреть на нее,
Сейчас, когда я об этом думаю, это многое объясняет.
В общем, вы нас видите? Долорес и Мэтью как раз уходят с танцплощадки и направляются ко мне. Я сижу в центре модных мягких красных кресел. Дрю пошел еще за выпивкой.
Я просто чертовски устала, чтобы танцевать. Долорес, смеясь, падает на стул рядом со мной.
Я зеваю.
— Дерьмово выглядишь, Петуния.
Хорошая подруга должна говорить вам все в лицо. Может, ваш бойфренд таскается по бабам, или в этом платье видны все ваши жировые складки на талии? В любом случае, если им не хватает смелости об этом сказать? Это не лучшая подруга.
— Спасибо, Ди-Ди. Я тоже тебя люблю.
Она откидывает назад свои длинные светлые волосы, которые завиты и светятся блестками по случаю праздника.
— Я просто хочу сказать, что, глядя на тебя, тебе не помешал бы день в спа-центре.
Она права. Всю неделю я была как на износ, тот самый случай, когда тебе кажется, что на твоих плечах непосильная ноша. Вчера я даже заснула за столом.
Может, я заболеваю гриппом, который сейчас гуляет повсюду.
Долорес машет на себя рукой.
— Где шляется Дрю с этими напитками? Я умираю здесь.
Уже прошло несколько минут, как его нет, что вполне нормально для такого места.
Тем не менее, оглядываю помещение.
И тут я его нахожу глазами. У бара, с выпивкой в руках, разговаривает с какой-то женщиной.
Красивой, светловолосой женщиной с ногами длиной как весь мой рост.
На ней серебряные босоножки и расшитое пайетками миниплатье. Она выглядит… веселой. Знаете, есть такой тип женщин — прикольные девочки, с которыми парням нравится зависать, потому что они не сдерживают отрыжку и смотрят спорт. Она улыбается.
Что еще важнее — Дрю улыбается в ответ.
И вы видите, как она к нему наклоняется? Наклон ее головы? Легкое потирания бедрами?
У них был секс. Не может быть сомнений.
Сукин сын.
Это не в первый раз, когда я сталкиваюсь с прошлыми девицами Дрю. По правде говоря, это происходит практически ежедневно — официантка в Нобу, барменша в Бар и Гриль МакКарти, несколько случайных покупательниц в Старбаксе. Дрю вежлив, но отстранен, уделяя им не больше внимания, чем старой однокласснице, чье имя сложно вспомнить.
Так что обычно меня это не волнует.
Но как я сказала, эта неделя какая-то ненормальная. Усталость сделала меня нервной. Через чур чувствительной. Раздраженной.
И он все еще какого-то черта трепится с ней.
Она кладет свою руку ему на предплечье, и пещерная женщина, что засела внутри меня, колотит себя в грудь, словно Кинг Конг в юбке. Передо мной стоит пустой стакан. Помните Марсию Брэди и футбол? Как думаете, я смогу отсюда попасть в них?
Вы когда-нибудь замечали, что серийные киллеры и массовые убийцы всегда в основном мужчины? Это потому что мужчины любят распространять свой гнев повсюду. Женщины же держат всю боль в себе. Позволяют ей их терзать.