Все закручено
Шрифт:
— Я избегаю прямого контакта с женщинами. Это уничтожает клетки красоты.
О-кей. Я смотрю на Билли. Он кажется невозмутимым. Цепляюсь большими пальцами за лямки на одежде.
— Нуу… хотите что-нибудь поесть? Может в кабинке?
Когда Ивэй отвечает, тон ее легкий, заторможенный, как будто контуженная. Или педагог по актерскому мастерству — вы-дерево.
— Мой ланч у меня с собой.
Она разжимает ладонь, в которой
— Но мне нужна вода. У вас есть чистая вода из снежных горных источников?
Ух ты.
Кто-нибудь, позвоните Уиллу Смиту — у нас, и правда, высадились инопланетяне.
— Умм… у нас в округе как-то не очень много снега, в это время года. Но у нас сама лучшая вода из-под крана в Гринвилле.
Она качает головой. И все еще не моргает. Ни одного чертового раза.
— Я пью только воду из горных снежных источников.
Билли поднимает руку.
— А я умираю, как хочу жареные кольца лука.
Я улыбаюсь и записываю заказ.
— Конечно.
Ивэй вдыхает воздух, как белка перед грозой. А потом выглядит немного онемевшей.
— Это жир? Вы готовите на жиру?
Я делаю шаг назад. Наверно, она одна из тех ненормальных защитниц животных, радикальная вегетарианка, которую оскорбляют животные продукты — и перспектива быть облитой кетчупом меня не очень привлекает в данный момент.
— Ааа …да?
Она затыкает нос своими костлявыми пальчиками.
— Я не могу этим дышать! У меня выступит сыпь!
Она разворачивается к двери.
И ждет.
Думаю, она избегает контакта не только с женщинами.
Билли открывает ей дверь, и она выбегает сломя голову. Я смотрю на него, ошарашенно.
— Ладно, что это было?
— Это была калифорнийка. Они все такие. Думаю это от сильного солнца… и травки. По сравнению с ними Ди-Ди кажется заурядной. К тому же Ивэй — модель, так что она через чур странный экземплярчик. Она не выносит запаха жира, но дымит, как паровоз.
Вот почему я люблю жить в Нью-Йорке.
Там, где люди — нормальные.
Ну… жила, по крайней мере.
Я иду за стойку, чтобы взять коробку для луковых колец Билли. Он упирается локтями в столешню, наклоняясь вперед.
— Ну, а где доктор Манхэттэн?
Он имеет в виду Дрю. Знаете, как надменный безжалостный физик голубого цвета в комиксах Хранители?
— Его здесь нет.
Билли выглядит удивленным. Ладно, хоть так.
— Без шуток? Не думал, что он позволит исчезнуть с его поля зрения, а уж уехать в другой штат. В чем дело?
Пожимаю плечами.
— Длинная история.
— Звучит обещающе.
Я прищуриваю глаза.
— Подремать?
Он в защитном жесте приподнимает подбородок.
— Да. Многие люди спят по двенадцать часов днем.
Отдаю ему пакет с его луковыми кольцами.
— Знаю. Они называются вампирами, Билли.
Он смеется.
А потом с кухни выходит моя мама.
— Билли! Амелия сказала, что ты приезжаешь.
Она обнимает его, а он целует ее в щеку.
— Привет, Кэрол.
Она с неодобрением смотрит на его бороду.
— О, милый. У тебя такое красивое лицо. Не закрывай его всей… этим.
Моя мама прям такая мама, правда?
Билли защищает свои волосы на лице.
— Почему все так ненавидят бороду? Мне нравится борода.
Потом он протягивает стодолларовую купюру.
— Это за луковые кольца.
Она качает головой и отталкивает его руку.
— Ты же знаешь, твои деньги здесь мне не нравятся.
Из-за кухонной двери доносится шум битого стекла. И голос Джорджа Райнхарта.
— Кэрол!
Мама цокает языком.
— О, Боже. Джордж снова пытается помыть посуду.
Она убегает на кухню, а мы с Билли смеемся. Потом он отдает мне деньги.
— Положи это в кассу, пока твоя мама не видит, ладно?
Тяжело, когда ты достигаешь такого периода в своей жизни — как у нас — когда вы можете финансово помочь своим родителям, но они слишком уперты, чтобы принять эту помощь.
— Конечно.
Он постучал пальцами по стойке.
— Хорошо. В четыре я за тобой заеду. Будь готова. Не вздумай надеть какой-нибудь деловой костюм или что-нибудь в этом роде. Это строго джинсово-кроссовочная миссия.
Так я и планировала. Но все равно должна спросить.
— Почему? Куда мы поедем?
Он качает мне головой.
— Тебя так долго не было, девочка Кэти. Что еще нам делать? Оторвемся.
Точно. Глупая я. Конечно же.
Билли наклоняется через стойку и быстренько целует меня в щеку.
— До скорого.
Потом берет свою еду и идет к двери.
Вы когда-нибудь катались на своей машине после сдачи выпускного экзамена или в начале долгожданного выходного после работы? И дорога пустая, вы в темных очках, из колонок доносится ваша любимая музыка?
Хорошо. Тогда вы знаете, какого это.
Оторваться.
Как это объяснить? Уверена, есть много этому названий, в зависимости от того, где вы живете, но здесь, мы называем это так. Это как подниматься в гору… только… на машине. Или грузовике, или на любом другом автомобиле, только с четырьмя колесами.