Всё взять и смыться

Демьянова Валентина

Он слушал молча, не возражал и я посчитала это согласием. Приободренная, предложила:

– Хочешь, к подруге с тобой поеду? Если явишься один, не факт, что она захочет с тобой откровенничать. А присутствие женщины может произвести на неё благоприятное впечатление.

Он поколебался немного, потом пересилил себя и согласно кивнул:

– Поехали!

– Куда едем?
– бодро спросила я, решив, что теперь мы компаньоны и, значит, я имею право задавать вопросы.

– К Лебедевой Нине Ивановне.
– ответил Стасик, не скажу чтоб очень приветливо, но и без особой угрюмости.

Похоже, мы стали потихоньку привыкать друг к другу. Если так дальше дело пойдет, мы чего доброго ещё и друзьями станем. В принципе, мне это было не нужно, но душу грело. С друзьями у меня в то время был явный

дефицит.

Город был не слишком большим и переезд с одного места в другое много времени не занял. Как только мы отъехали не несколько кварталов в сторону от административного центра, улицы стали значительно уже и дома пошли сплошь двухэтажные, возведенные явно задолго до семнадцатого года, украшенные резными каменными наличниками с замысловатым орнаментом. Над дверями многочисленных магазинчиков замелькали названия: "Продукты", "Мясная лавка", "Книги". Стас сделал резкий разворот, свернул за угол и въехал на площадь. Она была небольшая, уютная, с памятником героям революции в центре и небольшим сквером. Не успела я её как следует разглядеть, а мы уже покинули исторический центр и за окном замелькали четырех и пятиэтажные дома послевоенной постройки. К сожалению, ничего особенно интересного и радующего взор я в этом районе не увидела, а вскоре пошли ровные ряды грязно-белых девятиэтажек, унылых и похожих друг на друга, как близнецы-братья. Построили их от силы лет десять назад, а выглядели они так, будто простояли не меньше века. Безрадостную картину не скрашивали ни зеленые газоны, разбитые между домами, ни чахлые кусты, высаженные работниками ДЭЗа в их благородной тяге к прекрасному. Увиденное навевало грусть, вызывало томление в груди, и непрошенные слезы на глазах.

– Неужели мне суждено всю жизнь жить в этом городе?
– тоскливо подумала я и от такой перспективы неожиданно пришла головная боль. Что б как-то её унять, я откинулась на спинку сидения, закрыла глаза и принялась массировать виски. Когда же первый приступ миновал и я смогла снова глянуть в окно, то машина уже тормозила перед одной из этих многочисленных девятиэтажек. Не говоря ни слова мой напарник выскочил из машины и заспешил к подъезду. Меня он с собой не позвал, дверцу машины передо мной не открыл и выйти не помог, но я на него не обиделась. Во-первых понимала, что будучи мужчиной, он не способен думать о двух вещах одновременно, а значит, поглощенный своими проблемами, обо мне не помнил, во-вторых, у меня в тот день было, уж не знаю почему, мирное настроение. В общем, я выгрузилась на тротуар самостоятельно и резво затрусила следом.

Нина Лебедева жила на первом этаже и дверь отворила раньше, чем мы позвонили.

– Вы по поводу Ляли?
– с ходу спросила она.
– Мне только что звонила директриса.

Мы дружно кивнули и тогда она посторонилась, пропуская нас в квартиру:

– Проходите. На беспорядок внимания не обращайте-я только из отпуска вернулась.

Следом за хозяйкой мы прошли в комнату и разместились рядком на диване. Хозяйка устроилась в кресле напротив и с недоумением спросила:

– Что же вы от меня хотите? Алина... Ну, директриса наша... Просила помочь, а толком ничего не объяснила. В чем дело-то?

Лично я внятного ответа на её вопросы дать не могла-сама ничего не знала, поэтому промолчала, предоставив объясняться Стасу. Тот не заставил себя ждать, весь подобрался и в обычной для него манере приступил к изложению сути дела.

– Ваша подруга похитила мою дочь!
– выпалил он, ни мало не заботясь о том, какое впечатление произведут его слова.

И надо сказать, они произвели впечатление! Нина тихо охнула и обмякла в кресле, я тоже опешила. Всякие догадки я строила по поводу проблем в его семье, но до такого додуматься не смогла.

Стас собрался ещё что-то сказать, но тут Нина пришла в себя и возмутилась:

– Ляля! Похитила ребенка?! Да не может этого быть! Чушь какая! Это, что, неудачная шутка?

Ее слова подействовали на Стасика именно так, как я и ожидала: он взорвался!

– Это не чушь! И мне, знаете ли, не до шуток! Моя дочь исчезла девять дней назад и с тех пор о ней нет никаких известий. А похитила её Ваша подруга!

Он шумно вздохнул, переводя дыхание, и снова открыл было

рот, собираясь выпалить новую порцию обвинений, от которых было больше вреда, чем пользы, но тут я положила руку ему на колено и впилась в него ногтями. От неожиданности он проглотил заготовленные слова и, выпучив глаза, бешенно глянул на меня. Ну и характерец! Чистый динамит! Только меня взглядами не проймешь! Тихо улыбнувшись, я ласково прошелестела:

– Дорогой, ты зря нападаешь на Нину. Она лично не в чем не виновата. Возьми себя в руки и спокойно изложи суть дела. В этой ситуации важна каждая мелочь! Если она не будет волноваться, то может и вспомнит что полезное.

Говоря это, проникновенно глядела ему в глаза, а ногтями все глубже впивалась в колено. Он скривился от боли, но в себя пришел и, когда заговорил снова, его голос звучал уже намного спокойнее:

– Это случилось в мое отсутствие, я был за границей по делам. Поисками учителя занималась моя сестра, она же и нашла эту Вашу...Лялю! Девочке семь лет и она домашний ребенок. Никогда не посещала никаких садов и специально к школе её не готовили. Конечно, у девочки есть няня, но сестра хотела, чтоб с ней позанимался профессиональный педагог. Когда Юля договаривалась с Вашей подругой, она поставила условие, что та, за соответствующее вознаграждение, все лето будет жить вместе с нами за городом. По началу все было хорошо, учительница отлично ладила с девочкой и все были довольны. Но десятого июля дочь начала жаловаться на боль в ухе, нужно было срочно везти её в город к врачу, а в доме, как назло, никого, кроме моей сестры и вашей подруги, не оказалось. Юля поехать с девочкой не могла, у неё была назначена важная встреча и тогда отвезти ребенка к врачу вызвалась учительница. Сестра с благодарностью согласилась. Ваша подруга взяла девочку, села в машину и уехала. С тех пор они обе бесследно исчезли и мы о них ничего не знаем.

Нина упрямо покачала головой:

– Может Вы и правду говорите, может Вашу девочку действительно похитили, только я уверена, что Ляля тут ни при чем. Не такой она человек, чтоб детей красть!

У Стаса, конечно, на этот счет было другое мнение. Он тут же налился яростью, бешенно завращал глазами и открыл рот, чтоб выложить все, что кипело на душе. Но я его опередила и, желая пресечь выступление, которое окончательно испортит наши отношения с Ниной, снова впилась ногтями ему в колено. Он скривился от боли, но рот закрыл, а я воспользовалась наступившей паузой и поспешила обратиться к Нине:

– Давайте не будем ссориться! Нина, мы прекрасно понимаем Ваши чувства и поверьте, Ваша преданность подруге ничего, кроме уважения, не вызывает. Но и Вы нас поймите! Пропал ребенок! Маленький ребенок! Его нужно найти, как можно скорее! Единственная ниточка к этому исчезновению-Ваша подруга. Это она уехала с девочкой! Возможно, произошла трагическая ошибка... Нет, я неправильно выразилась! Я очень надеюсь, что произошла трагическая ошибка и мы зря виним вашу подругу. И, пожалуйста, не обижайтесь на Стаса! Он отец, переживает и потому говорит с излишней горячностью. Согласитесь, его можно понять! Он пришел к Вам в надежде узнать хоть что-то, что поможет скорейшему возвращению ребенка домой. Пожалуйста, войдите в его положение, отбросьте обиды и расскажите все, что знаете. Если мы сможем во всем спокойно разобраться, это пойдет на пользу не только ребенку, но и Вашей подруге! Что она собой представляет? Что за человек? С кем, кроме Вас, дружит? Чем интересуется? Поверьте, важна любая мелочь!

Выпалив все это, я выдохлась и замолчала. Нина тоже молчала, но, похоже, моя пламенная речь все-таки произвела на неё впечатление. Она перестала гневно сверкать глазами и нервно хрустеть костяшками пальцев. Рассеяно потерла переносицу и задумчиво протянула:

– Даже не знаю, что сказать. Все это так неожиданно.. Так не похоже на Лялю... Не могла она похитить ребенка. Уверена, произошла трагическая ошибка... Вы зря её вините...

Она пребывала в полной растерянности, никак не могла собраться с мыслями и без конца повторяла одно и то же. Ясно было, если мы будем вести беседу такими темпами и дальше, то никогда не доберемся до сути дела, а между тем рядом сидел Стасик, терпение которого было отнюдь не безгранично. Пришлось снова вмешаться и начать задавать наводящие вопросы: