Всё возможно

Картер Люсиль

Да, но Питер-то думал, что ничего не потеряет, если год-другой побездельничает, продолжала рассуждать Эмма. Он рассчитывал на финансовую поддержку отца. А у меня нет богатого родителя, вот поэтому я и не могу поступить так же, как Питер. Хотя, если честно, мне не раз хотелось плюнуть на все и уехать в теплые края на месяц, пить мохито, танцевать ночи напролет, крутить романы с красивыми мужчинами… Что ж, кажется, я начала понимать Питера. Может, не такой уж он и бездельник, каким мне всегда казался. Просто он очень устал постоянно

находиться в напряжении. Это большая ответственность — быть сыном успешного и богатого отца.

От Питера наверняка ждали слишком многого. Он честно старался соответствовать отцовским ожиданиям, но однажды сорвался…

— Эмма! — Керри потрепала ее по руке. — Ты еще здесь?

— Прости, задумалась.

— Питер и Митчелл ушли.

— Как? — Эмма оглянулась. Действительно, за соседним столиком уже никого не было — официант убирал пустые тарелки.

— Питер помахал тебе рукой, но ты не смотрела в его сторону.

— По-моему, — сказала Эмма, надув губы, — я ничего для него не значу.

— Он ничего тебе не должен, — заметила Керри. — Даже если ты влюбишься в него по уши, а он в тебя — нет, ты не сможешь потребовать от него ответных чувств. Это только твое дело: любить или не любить. Питер не обязан отвечать тебе взаимностью.

— Я это прекрасно понимаю, — отозвалась Эмма, вздыхая. — Но мне хочется быть любимой, понимаешь?

— Понимаю, я же женщина.

— Я узнаю, свободен ли Митчелл, — желая сделать подруге приятное, сказала Эмма.

— О, я на это не рассчитываю! — воскликнула Керри, но румянец, появившийся на ее щеках, опровергал сказанные ею слова.

— Что ты мне посоветуешь? — спросила Эмма в конце ужина. — Как быть, Керри?

— Судьба дала тебе шанс побыть счастливой. Воспользуйся им. Я бы воспользовалась.

— Мне бы твою смелость.

— Я одинокая тридцатипятилетняя женщина, как и ты. Однако в отличие от тебя я реально оцениваю свои шансы. Мужчины уже не так часто подходят ко мне знакомиться в барах, мне уже давно никто не признавался в любви, а мои ровесники чаще всего оказываются женатыми… Открой глаза, Эмма, тебе нереально повезло. Нет, правда! Ты встретила мужчину, с которым тебе безумно хорошо в постели. Ты понимаешь этого человека, хоть и не одобряешь его поступки. И он не женат! Боже, да я бы все отдала за то, чтобы быть на твоем месте!

Эмма взглянула на подругу с удивлением. А ведь она права! Абсолютно права! Керри говорила с таким пылом, что ее слова не оставили Эмму равнодушной.

— Я попытаюсь перебороть свой страх. Спасибо, что честна со мной.

— Спасибо, что на сей раз ты за это не обижаешься, — с улыбкой ответила Керри.

— Мне кажется, что на нас все смотрят, — прошептала Эмма, наклонившись к Питеру, который сидел за своим кособоким столом.

— Не чаще, чем обычно.

— Ты никому не говорил о нашей связи?

— Никому, кроме трех-четырех

близких друзей.

— Что?

— Я шучу, Эмма. — Он поднял на нее взгляд. — Шутка, понимаешь?

— Больше не смей так делать, — предупредила она.

— Вообще-то Митчелл, конечно, в курсе, что я с тобой переспал. Кстати, ему понравилась твоя подружка…

— Митчелл в курсе? — Эмма схватилась за сердце. — А если он кому-нибудь расскажет? Мир так тесен…

— Эмма, тебе точно пора навестить психолога.

— Может, ты и прав, — со вздохом сказала она и присела на краешек стола. — Я постоянно дергаюсь из-за пустяков.

— И это при том, что ты утверждала, будто тебе плевать, если кто-нибудь прознает, что мы с тобой занимаемся любовью. Ох, прости, сексом.

— На самом деле мне не все равно.

— Я это знаю, но все равно удивлен, что ты призналась. Начала мне доверять?

— Приходится. От тебя зависит мое будущее.

— О, ты мне льстишь, — рассмеялся Питер. — Это я без тебя пропаду. Посмотри на меня: я никчемное создание.

— Неправда. — Она погладила его по плечу. — Ты стал неплохим менеджером. Продажи растут, издательство процветает…

— И все это благодаря мне, — с сарказмом произнес Питер.

— Я это к тому, что если бы ты действительно работал из рук вон плохо, то я давно уволила бы тебя.

— И все равно я ненавижу свою работу.

— А чем бы ты хотел заниматься? — с интересом спросила Эмма.

— Вообще-то мне нравилось трудиться в компании отца, — откровенно сказал Питер. — Я постоянно бунтовал против него, но получал истинное удовольствие от работы.

— Так вернись к нему, в его компанию. Там твое место, рядом с ним.

— Слишком поздно, — покачал головой Питер. — Он не примет меня обратно.

— Глупости! — Эмма рассмеялась. — Держу пари, он будет счастлив, что ты взялся за ум.

— Ненавижу это выражение. Все всегда надеялись, что я возьмусь за ум. А я мечтал, чтобы меня оставили в покое.

— Питер, прости, но ты уже не подросток. Хватит бороться против несуществующего террора отца. Ты умный человек, у тебя есть масса ценных способностей, которым необходимо найти применение. Тебя воспитывали с мыслью, что однажды ты сможешь сменить своего отца на его посту. Почему ты до сих пор сопротивляешься?

— Мне кажется, по привычке.

— Пора изменить себя и свое отношение к жизни, Питер.

Он поймал ее руку и сжал в своей ладони.

— По-моему, я просто боюсь взрослеть.

— Ну и кому из нас нужно к психологу? — Эмма рассмеялась, но внезапно оборвала смех, потому что заметила, как удивленно смотрят на нее коллеги. — Ох, Питер, отпусти мою руку! Люди кругом!

— Прости, забылся.

— Теперь все подумают, что я с тобой заигрываю, — огорчилась она.

— Да пусть думают что хотят! — рассердился Питер. — Сколько можно переживать из-за этого, Эмма?