Все вейры Перна

Маккефри Энн

Стараясь ничем не обнаружить своего разочарования, Джексом заставил себя улыбнуться Пьемуру.

— Он говорит о таких возможностях, о которых я и думал…

— Кто мы, по-твоему, такие, чтобы перемудрить самого Айваса? — беспечно откликнулся Пьемур, но Джексом заметил в глазах арфиста затаенный гнев. — Ну, когда-нибудь… — шепнул Джексом так, чтобы его услышал только Пьемур, и тот кивнул в ответ.

— Послушай, Айвас, — озабоченно проговорил Фандарел, — раз уж к нам в руки попал образец топлива, почему бы тебе не сделать анализ его состава, чтобы мы потом смогли его воспроизвести? Мы

наверняка смогли бы изготовить достаточный запас, чтобы хоть один корабль смог добраться до этого облака Оорта.

— Зачем?

— Чтобы взорвать его! И уничтожить Нити, которые там рождаются! Последовала одна из странных Айвасовых пауз — и вдруг на экране возникла система Ракбета. По сравнению с огромным центральным светилом спутники казались совсем крошечными. Внезапно картина изменилась: сверкающее солнце уменьшилось до лучистой точки, планеты в этом новом масштабе исчезли вовсе, и по экрану поплыла клубящаяся туманность — Оортово облако, постепенно закрыв даже сам Ракбет. Как и в предшествующих демонстрациях, красная точка начала чертить орбиту Алой Звезды; пересекая облако и вновь возвращаясь в систему Ракбета она описывала траекторию вокруг солнца, проходя вблизи Перна.

— Ловко он поставил нас на место, — пробормотал Пьемур.

— Да уж, — вздохнул кузнец, — просто в голове не укладывается, до чего оно огромное, это Оортово облако, и как ничтожен наш крошечный мирок.

— Так что же все-таки мы должны уничтожить, чтобы разделаться с Нитями? — нетерпеливо спросил Ф'лар.

— Лучший способ избегнуть встречи с Нитями — изменить орбиту блуждающей планеты, которая приносит их к Перну.

— И когда же ты скажешь нам, как это сделать?

— Подготовительные исследования и разработка метода будут вскоре завершены.

— Значит, находка топлива ничего не решает? — разочарованно понурился Ф'лессан, его обычную веселость как рукой сняло.

— Она может оказаться решающей для другой цели. Всегда хорошо иметь запасные варианты. Вы все отлично справляетесь с задачей, — в устах Айваса это было высшей похвалой. — Не стоит торопиться.

— И что же мне теперь делать со всеми этими мешками? — упавшим голосом спросил Ф'лессан.

— Их нужно перевезти на Посадочную площадку и там сложить в надежное хранилище.

— Может, слить топливо в бочки? Ведь мешки такие старые!

— Если они выдержали две с половиной тысячи лет, выдержат и еще. На экране возникла таблица. — Вот график полетов бронзовых и коричневых драконов в грузовые отсеки всех трех кораблей. Последние данные свидетельствуют: уровень кислорода достаточен для того, чтобы каждый дракон и всадник получили возможность освоиться с невесомостью. — Но зачем? — спросил Ф'лар.

— Для успеха Плана необходимо, чтобы все драконы Перна уверенно чувствовали себя в невесомости.

Вскоре Айвас передал копии графика Предводителям всех восьми Вейров, что вызвало почти всеобщее ликование. Исключение составляли только всадники престарелых драконов, которые уже едва могли охотиться. Молодежь была в восторге, и наставники с трудом поддерживали дисциплину.

Каждая группа должна была выполнить в невесомости какое-нибудь задание. Джейнсис, Пьемур и Шарра помогали новичкам советами. Часто на корабли

залетали целые стаи файров и, хотя это порождало жалобы и недовольство, Айвас одобрял их интерес. Настроение во всех Вейрах резко поднялось, на смену обычной для середины Прохождения усталости и апатии пришел небывалый энтузиазм.

Три дня спустя кто-то попытался поджечь мешки с топливом, но файры вовремя подняли тревогу, так что все обошлось благополучно. Правда, Айваса сообщение о происшествии ничуть не встревожило — он небрежно заявил взволнованным Лайтолу и Д'раму, что топливо не горит. Все вздохнули с облегчением, а Фандарел, прослышав об этом, сразу же заинтересовался: как же такое топливо выполняет свою функцию? В ответ Айвас прочитал целую лекцию, в которой подробно разбирались характеристики семи разновидностей ракетных двигателей — от простейших реактивных, которые уже были всем знакомы, до более сложных ионных.

Вечером мастер Морилтон прислал с файром срочное сообщение. В его мастерской произошла беда: кто-то уничтожил все линзы, которые были подготовлены для установки в микроскопы и телескопы. Погибли результаты долгих и кропотливых трудов. На следующее утро мастер Фандарел обнаружил, что металлические тубусы, которые он изготовил для этих же целей, были ночью брошены в горящий кузнечный горн.

Хорошо еще, что программа полетов шла без сбоев, иначе все снова упали бы духом. Наконец, и Шарра с Олдайвом добились успеха — резцом, сделанным из черного алмаза, им удалось вскрыть оболочку зародыша Нити.

— По-прежнему мало что понятно, — сказала Джексому его жена, вернувшись вечером домой. — Это сложный организм, и нам придется потрудиться, прежде чем мы в нем разберемся. Спешить здесь нельзя. Скорее всего, потому Айвас и научил нас заранее культивировать микроорганизмы — эти навыки могут теперь пригодиться.

— И как же она все-таки выглядит — я имею в виду внутри?

— Совершенно непостижимая мешанина, — озадаченно хмурясь, ответила Шарра. И вдруг рассмеялась. — Сама не знаю, что я ожидала увидеть там… наверно, я об этом просто не задумывалась. Яйцо покрыто слоями грязного, твердого, как камень, льда, в который вмерзли камешки и песок, а внутри все перемешано. Что-то белесое, желтое, черное, серое… Может быть, желтое — это гелий? Ты ведь слушал лекции о сжиженных газах? Хотя нет, там вместе со мной были Джейнсис и Пьемур… Короче говоря, у зародыша слоистое строение. Можно даже выделить отдельные зоны, идущие одна за другой. Еще там какие-то трубки, капилляры и участки, сложенные из пористого вещества. Айвас говорит, что Нить выглядит очень странно. Какая-то беспорядочная смесь…

— Да уж, — рассмеялся Джексом, — нам от них тоже хватает беспорядка.

— Дурачок! Он совсем не это имел в виду. Жаль, сегодня мы успели сделать совсем немного: у нас не было с собой инструментов, которыми можно работать при температуре в три градуса выше абсолютного нуля. — Она улыбнулась, припоминая события этого долгого дня. — Те инструменты, что мы взяли с собой, при таком холоде стали хрупкими и развалились на части!

— Металл стал хрупким?!

— Вот именно! Лучшая сталь Кузнечного цеха. Айвас говорит, что нужно использовать особое стекло.