Всё вернётся
Шрифт:
Папа, ты должен был знать, что это случится! — мысленно причитала Рената. Ты ведь любил меня, зачем же подверг такому мучению?!
Даже вид довольного Ника, наевшегося и теперь мирно посапывающего у ее груди, не принес Ренате облегчения. Ее не покидало предчувствие несчастья. Какая-то непреодолимая сила заставила ее поднять взгляд на этого рассерженного мужчину. Нет, он не рассержен, ошеломленно подумала Рената, увидев в его глазах страх. Страх загнанного зверя. Она нервно провела языком по пересохшим губам. Если бы у нее были свободны руки, она бы заткнула
И тем не менее…
— Мне надо уточнить кое-что, — жестким, ледяным тоном произнес он.
Рената прижала к себе Ника, словно ребенок мог защитить ее. Чем ее отец заслужил такое отношение? Почему одно его имя вызвало у Мартина взрыв жгучей ненависти?
— Что именно? — спросила она сдавленным голосом.
— Полное имя вашего отца.
— Стивен Фарино.
Мартин резко выдохнул, и по его вытянувшемуся лицу и потемневшим глазам Рената поняла, что имя ее отца ему знакомо.
— И он умер, — произнес он, как бы ища подтверждения этого факта.
Рената вздрогнула.
— Вы знаете, что умер! Я даже развеяла здесь его прах!
Рената была на грани истерики. Она не могла постигнуть, зачем он, всего несколько минут назад бывший необычайно чутким и заботливым, мучает ее. Рената напомнила себе, что должна взять себя в руки ради ребенка, и попробовала совладать с нервной дрожью.
— Вы часто допрашиваете женщин, когда они кормят грудью своих детей? — бросила она ему в лицо и получила удовлетворение от румянца, выступившего на его высоких скулах.
— Сейчас другие обстоятельства.
— Вы так считаете? — с сарказмом осведомилась Рената.
— Вы хотите найти своих родственников? — последовал очередной вопрос.
Мартин уже контролировал себя, но по-прежнему оставался холодным. Такого каменного лица ей еще не доводилось видеть.
— Не знаю, — неуверенно произнесла Рената.
Мартин отвернулся. От тревожного ожидания Рената похолодела. Напряжение становилось невыносимым. Какова бы ни была правда, Рената предпочитала узнать ее, чем вернуться домой ни с чем и всю жизнь мучиться Подозрениями в отношении своего отца.
— Скажите, в чем дело! — потребовала она дрожащим от волнения голосом. — Вы знали моего отца…
Мартин повернулся к ней, у него был затравленный взгляд.
— Знаю о нем.
— И что же? — спросила она и затаила дыхание.
Он медленно окинул ее леденящим взглядом от блестящих светлых волос до зеленых лодочек, которые высовывались из-под мягких складок длинной юбки. Губы Мартина растянулись в тонкую линию, что, как показалось Ренате, означало неодобрение.
— Вы очень молоды, —
Ренате послышалось, что он добавил: «Слишком молоды», — но она не была уверена.
— Мне двадцать пять! — сообщила она с оттенком негодования. — А вы что, старый?
— Мне двадцать восемь, — коротко ответил он. — И Ник ваш сын, ваш родной сын?
Рената разинула рот от удивления. Что же это такое!
— Разумеется! Вы считаете, что я таскаю с собой чужого ребенка и кормлю его собственным молоком?!
— Мне необходимо знать это! — раздраженно прикрикнул на нее Мартин.
— Ник — это единственное, что у меня осталось! — выпалила Рената.
Она сразу пожалела о своих словах. Это прозвучало так, словно она хотела смягчить гнев Мартина, прикрываясь ребенком.
У него действительно дрогнули уголки губ, когда он кинул быстрый взгляд на ее полную грудь и довольно причмокивающего младенца.
— Ваша мать жива? — задал он следующий вопрос.
— Вышла замуж вторично. Живет в Англии и ведет активную светскую жизнь. Ей не до меня… — Рената замолчала, недовольная своей откровенностью. — И вообще, какое это имеет отношение к вам?
— Большое. — Мартин несколько секунд задумчиво смотрел на нее. — Фамилия, которую вы сейчас носите. Лонго. Ваш отец взял ее, чтобы скрыть свое настоящее имя?
Ренате показалось, что от ужаса у нее зашевелились волосы на голове. Что заставило его выдумать такую глупость? Ее отец преступник, обманщик, двоеженец? О Господи, здесь явно какое-то недоразумение!
— Он всегда был Фарино. Я тоже носила эту фамилию, — пробормотала Рената, испытав очередной шок.
Мартин нахмурился.
— Но… Вы сказали, что не замужем.
— Нет, этого я не говорила. Я сказала, что у меня нет мужа, и его действительно у меня нет, — резко ответила она. — Уже нет. Я разведена.
— Вы хотите сказать, что ваш бывший муж является отцом Ника, так? — строго спросил Мартин.
Рената начала злиться. За кого он ее принимает? Может, она и вела себя несколько свободнее своих сверстниц, но всегда была разборчивой в связях и никогда не пускалась во все тяжкие, на что, очевидно, намекал Мартин. Рената славилась своим добродушно-веселым нравом и проявляла характер только в крайних случаях, когда люди, забываясь, переходили определенную грань. Сейчас как раз был такой момент.
— Вы пытаетесь оскорбить меня или у вас это получилось случайно?
Стрела попала в цель — Мартин вздрогнул. Точнее, дрогнули уголки его губ, но он быстро овладел собой.
— Мне надо знать, является ли Ник законнорождённым, — буркнул он.
— Зачем?! — гневно выкрикнула Рената. — Вы что, часто общаетесь с матерями внебрачных детей?
Мартин сильно побледнел.
— Дело не в этом!
— А в чем тогда? Вы собираете сплетни для местной газетенки?! Занимаетесь спасением падших женщин?! — Рената распалялась все сильнее. — Или владелец этого поместья запрещает внебрачным детям находиться…