Все ведьмы делают это!
Шрифт:
(Следует отметить, что этот разговор происходил между мной и мамой при закрытых дверях кухни.) Что делал в это время Авдей, я не знаю, скорее всего, дремал, обдумывая сюжет нового романа… Или думал об Инари.
— Вика, — у мамы округлились глаза. — И ты ему простила такое!
— Будем считать, что я взяла пример с Хиллари Клинтон.
— Да?.. Интересная позиция.
— Ничего особенного. Просто… Я его люблю.
— Милая! Можно тебя на минуточку!
— Мам, извини, муж зовет.
Я вошла в кабинет, прислонилась к стеллажу с книгами и вопросительно посмотрела на Авдея:
— Проблемы?
— Да,
— Вика, я в магазин! — крикнула мама. Стукнула дверь.
— Видишь — могу. А три часа нам точно хватит?
… Трех часов не хватило. Но, видимо, родственники или действительно решили оккупировать все возможные магазины, или оказались чрезвычайно деликатными людьми.
— Авдей, уже темнеет, а они где-то шляются. Я волнуюсь. Девчонки наверняка замерзли, как сосульки!
— Все будет хорошо, Вика.
Ох, вот умеют мужчины успокаивать нас, бедных женщин, этой в общем-то банальнейшей фразой! Видимо, это какое-то забытое древнее мужское заклятие, используемое еще во времена первобытной магии… «Все будет хорошо, о жены вождя! Мамонт попадет в ловушку, и вы исполните ритуальные танцы!» — «Все будет хорошо, моя скво! Скальпы врагов скоро украсят наш вигвам!» — «Однако, жена, все будет холосо! Чукча есть, олень есть, яранга есть!»
Пока я нежилась в постели, Авдей принес мне кофе с ликером.
— Шик, — оценила я кофе. — А ты чего это к компьютеру подсаживаешься?
— Сюрприз! — сказал Авдей и вывел на монитор картинку: наша семейная фотография, где мы с ним стоим в обнимку, а пред нами на маленьких пуфиках сидят и беззубо улыбаются наши малолетние чада. Только Авдей за моей спиной пририсовал крылья. Большие серебристо-сиреневые драконьи крылья.
— Класс! — воскликнула я.
— Ну это ладно, это шутки… А вот это серьезно.
На мониторе возникли строчки стихотворения.
А в душе моей — снегопад, Предрождественский, робкий-робкий. Сорок восемь часов подряд Клею фантики да коробки. Сказки делаю. Ель ряжу Звездным небом, как мишурою. Это дань моя миражу Из Лапландии за горою. Всюду — Андерсен. Дети спят. (Зонтик вертится, сны мелькают.) Сорок восемь часов подряд Мы их тешили пустяками Несолидными. Каково? Птичий гам над моей главою! Так является Рождество В горьком запахе темной хвои. Детям грезится шоколад, Не гекзаметры. Вот досада! А в душе моей — снегопад. Чище не было снегопада.Я глубоко вздохнула:
— Хорошо-то как… Словно
Авдей быстро глянул на потолок и оценил ситуацию:
— Это не снег, это штукатурка. Боже, а это еще что за грохот?!
Молниеносно одевшись, мы вылетели в коридор. Грохотали в нашу дверь.
— Монстры!
— Тэнгу!
— Это мы!!! — приглушенно сообщили из-за двери. Наконец, она открылась, и в прихожую вошла…
— Елка!
Она была грандиозна. В ее гигантских лапах, осыпанных снегом, можно было спрятать Суворова, его солдат и заодно Альпы, которые они переходили. Елка заняла всю прихожую, но было ясно, что на этом она останавливаться не собирается. От запаха хвои в голове закружились фривольные мысли, связанные с неумеренным потреблением шампанского, фейерверками и тайными поцелуями под маской…
— Мамочка, правда, елка классная?! — Дети, перемазанные смолой, разрумянившиеся и встрепанные, вылезли откуда-то из веток. — Деда нашел самую лучшую!
— Баронет! — возопила я.
— В чем дело? — тот тоже вылез из-под елки с видом невыспавшегося Деда Мороза.
— Вы что, спилили елку у Кремлевской стены?!
— Ничего подобного! — возмутился Баронет. — Это по спецзаказу.
— Откуда?!
— «Из Лапландии за горою», — усмехнулся мэтр. — Авдей, пойдем-ка ее устанавливать. Женщин и детей на это просим не смотреть. Когда нужно, вас позовут…
И нас позвали.
— О-о-о! — простонали мы, то есть женская половина нашего семейства.
— Какая она красивая! — благоговейно прошептала Дашка.
— А еще нужны фонарики и игрушки! — тут же потребовала Марья.
— Пожалуйста! — я щелкнула пальцами, и елка запереливалась огнями. Хлопок в ладоши — и на елке, позванивая, кружатся хрустальные снежинки.
— Надеюсь, вы не осудите меня за мелкое волшебство, мэтр?
— Это — не мелкое волшебство.
Елка сияла, кружилась и казалась живым существом. Дети не сводили с нее глаз.
— Авдей, — тихо сказала я мужу, — я просто поверить не могу.
— Во что?
— В то, что все так прекрасно завершается. Нет опасностей. Нет врагов…
И тут появилась мама. Ахнула, глядя на елку, а потом воскликнула:
— Радуйтесь, люди! Знаете, куда я только что достала билеты?! На встречу Нового года в Государственном концертном зале «Россия»!
* * *
Новый год к нам мчится.
Скоро все случится…
Встречу Нового года в Государственном концертном зале «Россия» всегда организовывали с особенным шиком и размахом. И немудрено. В престижной концертной программе пели исключительно звезды отечественной эстрады (причем первой величины), а за столиками сидела такая элитная публика, что без разрешения секьюрити к ней и подступиться-то было страшно.
— Зачем нам это? — нервничала я, поминутно переживая из-за того, как на мне сидит мое новое вечернее платье и не вышли ли из моды мои духи. Про прическу и макияж я старалась не думать — только лишний раз расстраиваться.