Все в тебе
Шрифт:
– Как насчет Нью-Йорка?- у папы залегла морщинка между глаз, когда он нахмурился.- Мы жили там, и переехали сюда.
– Пап, кто в здравом уме, да и не в здравом тоже захочет уезжать из Нью-Йорка? Там же жизнь так и бьет ключом, а сколько там постоянно новых книг выходит,- я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.
– Мы жили не в самом городе, а скажем…- отец на секунду
Я открыла глаза и посмотрела на него.
– Это уже ближе к правде.
– Чем плох этот город? Ты ведь там ни разу не была.
– Поэтому врать будет легче,- я протянулась к столику, который стоял рядом, и взяла кружку с чаем. Руки вновь замерзли.
– Хорошо,- он что-то напечатал у себя в ноутбуке.- Бронкс. Теперь имена,- он вновь щелкнул пару раз по кнопкам и посмотрел на меня.- Какое ты хочешь взять имя?
Я пожала плечами.
– На твой вкус,- отпила горячего чая.
– Как скажешь,- от начал печатать в своем компьютере.- Значит, будешь Венди Брикман.
Я подавилась чаем, который вновь отпила.
– Что? Венди? Ты серьезно?
– Сама сказала, чтобы я выбрал.
– Почему именно это имя?
– Чем оно тебе не нравится?
– Оно…- у меня внутри все передернулось от отвращения.- Слишком детское.
– Ничего оно не детское,- он, не переставая, печатал в компьютере.- Нормальное имя, и не начинай мне тут.
Я поджала губы, но промолчала. С ним бесполезно было спорить. Если он что-то решил, то так и будет, даже, если это будет перечить всем законам вселенной, мой отец сделает все по-своему.
– Отлично,- пробормотала я.- А у тебя какое имя?
– Джон,- он хоть когда-нибудь оторвется от монитора? Его пальцы продолжали порхать по клавиатуре.- Джон Брикман.
– Приятно познакомится, Джон,- его губы сложились в улыбку.- Меня зовут Венди.
– И мне приятно, Венди,- он, наконец-то, оторвался от монитора и поставил ноутбук на столик.- Итак, вот наша история: Джон и Венди Брикман. Приехали из Бронкса. Джон работал в юридической фирме, в которой произошли сокращения, и попал под них. Соответственно из-за этого они переехали. Джон предложил начать все сначала, и Венди, его дочь, согласилась.
– Моя мама?
– Погибла, когда тебе было два года.
– Как?
– На выбор: автомобильная катастрофа, либо неизлечимая болезнь.
Я на секунду задумалась.
– Пусть будет авария.
– Хорошо,- он кивнул, и тоже откинулся на спинку дивана.- Еще вопросы?
Я пододвинулась к нему и положила голову на его плечо, он обнял меня и уткнулся лицом в волосы.
– Пока нет,- пробормотала я.- Если появятся, то спрошу.
Он не ответил.
Вот так мы с отцом сидели на диване и держали друг друга. В нашей жизни, если что и было постоянным, то это мы сами. По вечерам мы часто сидели вместе и, молча, смотрели телевизор. И в этом не было, ничего странного. Я любила такие вечера. Не нужны были разговоры, мысли, действия – только объятия папы, и осознание того, что он рядом. Он всегда был со мной, никогда меня не оставлял. И я так любила его, всем сердцем.
Я прочитала много книг об отношениях отцов к своим детям, и иногда мне становилось не по себе от того, что в некоторых из них главу семейства выставляли чудовищем. Такие книги я никогда не читала до конца. Мне было больно их читать. Хоть и понимаешь, что это всего-навсего книга, но я проживала каждую историю, как свою собственную.
– Завтра понедельник,- начал папа.- Поедем в школу и запишем тебя.
Я понимала, что одно мое слово, и я не пойду ни в какую школу, чтобы мне ни говорил раньше отец. Но я должна была сделать усилие, ведь для него это тоже тяжело: уходить на работу, зная, что целый день я буду ждать его, и только вечером мы отправимся с ним на пробежку. Я люблю его, поэтому я пойду в эту школу.
– Согласна,- прошептала я.- Поедем.
Но только ради него.
[1] 5 футов 3 дюйма=160 см.
[2] 196 см