Все точки над ё...?
Шрифт:
В нашу квартиру мы вернулись опять с помощью пространственного прохода. В квартире нас уже ждали.
— У нас гости, — сообщил Любыч.
В тёмной комнате горели две пары жёлтых глаз. Май включил свет. Рыська и Белый Волк терпеливо ожидали нашего возвращения.
— Здравствуйте, — обрадовалась я.
Белый Волк порывисто встал навстречу Марле. Он осмотрел её рану и прижал женщину к своей груди.
— Пойдёшь со мной, — тихо сказал он, но все услышали.
— Зачем? — Марла чуть отстранилась от него и посмотрела в глаза.
— Тебе будет очень тяжело. Без поддержки ты
— Я буду с сыном и Ва…
— Они не помогут…, - он приложил палец к её губам, — Марла, ты попробовала на вкус человеческой крови, — свекровь что-то попыталась сказать. Наверное, что она его только укусила, не больше. Но Волк не позволил ей, — дос-таточно одного укуса, одной капли. Скоро полнолуние. Начало первого твоего цикла. Ты ещё очень слаба. Эта капля будет выжигать тебя изнутри. Она будет сводить тебя с ума, терзать тебя желанием свежей, человеческой крови. Ты перестанешь понимать кто ты. Ты забудешь, что ты человек… Я не хочу, чтобы ты стала цикличным оборотнем, а уж тем более… Не плачь, дорогая. Я помогу тебе. А вот Лоцман и Берегиня с этим не справятся. А ты будешь всё это время для них смертельной угрозой. Они ведь не посадят тебя на цепь.
— А Вы посадите? — возмутилась я.
— У нас веками отработанные способы сдерживать в полнолуние оборотней, испивших первой крови. На цепь её никто сажать не будет. Я сам буду рядом… Ты мне веришь? — он заглянул в глаза Марлы.
— Да. Я согласна, — удручённая свекровь совсем сникла, — но… как быть с работой?
— У вас же каникулы, — напомнил сын.
— А потом? Если я собираюсь…
Её все сразу поняли. Жизнь и судьба Марии Лавровны Майковой изменилась в одночасье и совершенно без-возвратно. Теперь нормально жить она сможет лишь в Порубежье, а родной мир посещать лишь в качестве гостьи. Хотя она сама, добровольно выбрала этот путь, всё же слёзы выкатились из печальных глаз. Я уже была готова при-соединиться к свекрови, но взяла себя в руки, загнав влагу обратно под веки.
— Уволишься, — дрогнувшим голосом, посоветовал Май, — чего думать. А детей воспитывать и в Волчановке можно. Организуете детский сад… У вас есть подобное заведение? — обратился он к оборотню. Волк отрицательно мотнул головой. — Вот видишь… Всё будет хорошо.
Марла согласно кивнула и утёрла мокрые глаза.
— Тогда пойдём, — Волк бережно обнял её, — Варя, Андрей, вам лучше не видеться с ней пару недель.
Мы с мужем переглянулись.
— Неужели всё так серьёзно? — не выдержала я.
— Более чем. Не беспокойтесь, я верю, что всё будет хорошо, — он улыбнулся нам своей неподражаемой улыб-кой, подхватил свекровины пожитки, обнял её саму и растворился в дверном проёме.
— Нам тоже пора, — Рыська, молчавший до этого, поднялся с дивана. — Очередная бессонная ночь. Как вы поя-вились в Порубежье, такое происходит регулярно.
— Тебя в следующий раз не беспокоить? — мрачно осведомилась я.
— Только попробуйте! Я ведь лишь с вами почувствовал, как кровь по жилам течёт, а то стареть уже начал, — усмехнулся фолк.
— Так тебе, что, это нравится? — Май смерил друга недоверчивым взглядом.
— Конечно! Я до этого кто был? Животновод — селекционер! А теперь?
—
— Теперь я муж, друг, воин… Нужное, нет, незаменимое лицо! — Рыська гордо выпятил грудь. Джинни прыс-нула в кулачок, а я еле подавила зевок.
Сон накатил сразу, не оставив путей к отступлению. Очень похоже на Джиннины проделки. Я опустилась на диван и притулила голову на спинку, из последних сил стараясь не уснуть при гостях, таращась на них во все глаза.
— А-а-а! — Андрей зевнул, не стесняясь, во всю стоматологическую гордость. — Ясно. Тогда, идите, раз не хо-тите остаться.
Муж присоединился ко мне, вступив в ряды мужественных борцов со сном, но всё ещё пытался поддержать беседу.
— А зачем? — на всякий случай поинтересовалась коварная Джинни.
— Могли бы завтра к Лукавее съездить, на озеро, — лениво продолжая зевать, предложил Май.
— Прекрати зевать! — Рыська начал поддаваться извечному животному инстинкту.
— Завтра понедельник, — не к месту вставила я.
— Почему понедельник? — полусонный муж пристроился рядом со мной, — завтра воскресенье.
— Воскресенье уже настало, — веки мои меня уже не слушались и я начала проваливаться в сон.
На задворках сознания раздался весёлый смех Джинни.
— Спокойной ночи, — пожелал её ласковый голос и я выпала из реальности окончательно.
Через несколько дней по городу разнеслись слухи о волках, нападающих на запоздавших прохожих, и число жертв росло в геометрической прогрессии.
В следующую субботу мы всё-таки отправились в гости к Лукаве и инспектору рыбоохраны Грозному. Джин-ни по случаю нового знакомства преподнесла Игорю Витальевичу «вечное огниво», а русалке большую банку селёдки. Девушки друг другу понравились ещё на Русалиях, и мы женской сложившейся компанией удалились к озеру. Причи-ной тому послужил ещё один гость Игоря Витальевича, неожиданно нагрянувший из города. А именно — старший лей-тенант милиции Олег Таврин, следователь убойного отдела. Тот самый, который в прошлом году оказал содействие в моих поисках. Следователи, люди дотошные, а мои подруги настолько отличаются от современных девушек, что это могло заинтересовать стража порядка. Достаточно того, что с ним пришлось общаться Рыське. У лейтенанта вызвало недоумение имя фолка, так что пришлось соврать, что это его псевдоним. За одно представили Андрея, как Лоцмана, а Лукаву, как Русалку, после чего мы покинули мужскую компанию. Мы с удовольствием погуляли по окрестностям озера. Лукава продемонстрировала нам свои успехи: чистые берега; прозрачную воду; стайки мальков, снующих на мелководье и рыбаков, чинно восседавших с удочками по берегам водоёма.
— Не безобразничают больше? — я, на правах завоевателя, оглядела рыбаков.
— Теперь, нет, — усмехнулась Лукава. — Пару лодок утопила, в сети мусор всякий складывала, нескольких рыба-ков замочила.
— Замочила? — поразилась я. — А трупы куда дела?
— Какие трупы? — опешила русалка. — Не нужны мне трупы в озере!
— Так ты же сама сказала…
— Что я сказала? — снова не поняла Лукава. — Я сказала, что я их замочила. И что?