Все с начала
Шрифт:
Но вот одежда была не удобной. Хотя, это лучше, чем платья Эштара, с пышными юбками и множеством оборок. Тут все было проще. Вместо привычного нижнего белья, были панталоны (вот убожество!) и что-то типа майки, длиной до попы. Это скорее на пижаму похоже, чем на нижнее белье. Поверх этого, одевалась туника с узкими рукавами до запястья. Потом шла верхняя, с широким рукавом. Эта скрывала ладони аж на половину. Длинна обоих была до пят. Швов не было вообще. Куски ткани просто скреплялись между собой шнуровкой, сразу же подгоняясь по фигуре.
Пока я отдыхала, служанки успели оповестить Генриха о том, что я готова принимать гостей. Но зашел тот все равно осторожно. Ну да, уже два раза опростоволосился.
— Надо же, и что тебя привело в мою скромную комнату? — ухмыльнулась я, вольготно развалившись в кресле.
— Рад, что ты, наконец, оделась, — кашлянул тот.
— Пришел, только, чтобы порадоваться? — я выгнула одну бровь.
— Нет, я… А ты изменилась, — заметил тот. — Стала увереннее, в глаза смотришь.
— А надоело мне в пол смотреть, ничего нового там нет. Да и смысла не вижу больше стараться ради вас.
— Стараться? О чем ты?
— О том, что больше не собираюсь терпеть, молчать и ждать незаслуженных наказаний.
— Незаслуженных?! Ты вредила сестрице Селении! Она всегда была к тебе добра, а ты только и знаешь, как пакостить ей! — до Генриха, наконец, дошло, что он общается со злодейкой.
— Да? А свидетели есть? Кто может это доказать?
— Лиза все видела…
— Да-да, служанка, которая является личной прислугой Селении, верна ей до гроба и соврет все, что угодно, чтобы угодить хозяйке. А еще?
— …
— Никого? Тогда это не доказуемо, что это была я. Это всего лишь ее слово против моего, вот и все. Но вы верите только ей, а меня даже не слушаете. Впрочем, плевать.
— Тут нечего доказывать, все в этом доме знают, какая ты.
— Опять-таки, по словам Селении.
— Это ты украла ожерелье!
— А ты это видел? Как я шла, крала, а потом прятала ожерелье у себя? Нет? Кто-то другой видел? Тоже нет? Послушай, наивный мальчик, любой мог зайти в ее комнату, взять это ожерелье и подбросить куда угодно, даже в твою комнату. Надо было только правильно время выгадать.
Ну, что за идиот. Что он, что папаша. Верят тому, во что хотят.
— Если это все, то можешь идти, не мешай моему наказанию.
— Ха! Как будто я горю желанием тут находиться, в твоей убогой каморке! — возмутился Генрих.
— Вот-вот, это твои слова. Дочь графа живет в убогой каморке. Хороша будет шутка, если кто-то узнает.
— Т-ты!
— А я что? Я просто живу там, куда меня поселили. Кто я такая, чтобы возмущаться? Всего лишь старшая дочь графа.
— Ты не его дочь!
— Да-да. Но, официально,
— Ты мне угрожаешь?
— Ну что ты. Просто предупреждаю. Дайте мне нормальное жилье, относитесь ко мне соответственно моему статусу и не обвиняйте во всем подряд без веских доказательств. А иначе… Кажется, твой отец сильно печется о репутации семьи? Уничтожу!
Последние слова я просто прошипела. Не знаю, что Генрих увидел в моих глазах, но отшатнулся.
— Посмотрим, — бросил он, выходя из комнаты.
— И научись стучаться, перед тем, как входить в комнату к девушке! — крикнула ему в спину.
Дверь захлопнулась с громким хлопком. Посмотрим, говоришь? Ну, давай, посмотрим. Как будто я вас испугаюсь!
Ждать пришлось до вечера. В комнате успели поставить окно, служанки все помыли, а я отдыхала, читая книжку. Вернее, я делала вид, что читаю. На самом деле, я думала о вариантах развития данного сюжета, с учетом внесенных мною корректив. И, конечно, продумывала свои дальнейшие действия. Мне не улыбалось терпеть несправедливости по отношению к себе, подобно Ариадне. Все таки, моя неудачная жизнь многому меня научила.
А вечером меня вызвал к себе в кабинет граф. Слуга, сообщивший об этом, довольно ухмылялся. За что и получил туфлей по коленке. Не ожидавший подобной выходки, он ойкнул и запрыгал на здоровой ноге, прижимая больную руками.
— Ах, ты, тварь!
Слуга замахнулся и ударил меня по лицу. Из носа полилась кровь. К счастью, нос не был сломан, но для этого хрупкого тела и такого удара было достаточно для кровотечения. Поняв, что натворил, парень побледнел и стал, заикаясь, извиняться.
— Закончил? — спросила я холодным тоном. — Тогда пошли, граф ждет.
— Н-нет… леди, я… простите…
— Долго стоять там будешь? Тебе приказали привести меня. Хочешь ослушаться приказа графа?
— Н-нет… я иду…
Шел он, как на казнь. Ну, наверное, его действительно казнят. Еще бы, нападение на дочь графа! И кем? Собственным простолюдином-слугой! И по дороге нас видело множество других слуг, сразу зашушукавшихся по углам.
Парень так боялся, что не решался даже постучать в дверь кабинета. Пришлось самой. Услышав ответ, смело зашла внутрь.
— Ариадна, — начал было мрачно говорить граф, но тут же осекся, увидев мое лицо, наполовину залитое кровью. — Что с тобой случилось?!
— Что? — сделала непонимающий вид я. — Ааа, вы про это! Извините, но вы звали, и я не стала тратить время, чтобы привести себя в порядок.
— Как это случилось? — лицо графа все таки помрачнело, но вот теперь причина была другая.
— Так ваш слуга меня ударил. А еще тварью обозвал. Разве это было не по вашему приказу? — я включила дурочку.