Всё решит свадьба
Шрифт:
Лиза крикнула: «Все на месте, можем начинать» и пошла на свою позицию слева от бежевых панелей с надписью «Марина и Кирилл».
Когда все важные слова были сказаны, окропленные слезами трогательные танцы сняты на несколько камер. Когда курицу съели и шампанское выпили, в пустом зале несколько уставших людей собирали тарелки, разбирали цветы и снимали текстиль. К Лизе подошла белокурая Машенька, студентка техникума и координатор-первогодка. Она протянула бокал:
– Красное всегда остается, – и тут же осеклась, – Ну, ты, наверное, и сама замечала.
Лиза приняла бокал и вздохнула.
– Я звучала как стервозина?
– Немного. Но, если честно, каждая хочет побыть стервозиной перед Иннкой.
Лиза улыбнулась. Девушки слегка чокнулись бокалами, пригубили кислое вино и начали в четыре руки складывать плотные скатерти. Лиза сказала:
– Я не хочу, чтобы все думали, что я какая-то высокомерная или что считаю работу коора недостойной своего величества…
– Просто тебя выбесили. Я понимаю. – Маша, бросив скатерть в мешок, сделала еще один глоток вина и потянулась за следующей, – Скажу прямо, не все это понимают. Но я – да.
Лиза встряхнула напряженные руки, взяла бокал и приподняла его в знак молчаливого тоста и благодарности.
Еще пара часов и декор был убран, початые бутылки алкоголя поделены между сотрудниками и Лиза села в такси.
Майские ночи, даже после жаркого дня, еще прохладные. Но проведя десять часов в зале, приятно подставить лицо в открытое окно, к весеннему ветру и глубоко подышать.
Машина остановилась у панельной пятиэтажки. Арендодатель сказал, что сдает эту двушку так дешево потому что она все таки не в центре стоит, а только рядом с ним. Лиза сначала посчитала это шуткой. Рынок, считавшийся центром города, видно с балкона. Наверняка можно крикнуть и узнать у продавщицы с крайней точки, почем вон те носки с милой пандой.
Целая квартира за деньги, на которые в Большом городе Лиза могла снять только комнату в коммуналке. В спальне хорошая большая кровать и глубокий шкаф. В зале, пусть и при стареньком телевизоре, добротный диван. Не бабушкин ремонт, а чистенький, хоть и сделанный лет пять назад, еврик.
Лиза открыла дверь, стянула туфли и прошла со звенящим пакетом на кухню. Достала первую попавшуюся бутылку и сразу пошла на балкон, стараясь не смотреть по сторонам.
Хорошая, красивая, большая, холодная и абсолютно пустая квартира.
Лиза накинула флисовую кофту и села на стул в углу балкона. Поджала ноги, глотнула вина с горла. Красное, кислое. Она потянулась за пачкой сигарет, скучающей у окна рядом с полупустой пепельницей. Лиза не курит, просто бывают плохие дни. Такие, как сегодня. Девушка затянулась, снова глотнула вина и зашла в Инстаграм.
Одно нажатие на значок поиска и последние запросы уже здесь: сначала ее страничка, потом его. Лиза проверила обе. Новых публикаций нет.
По абсолютно мазохистской привычке Лиза стала нажимать на фотографии месячной давности, на фотографии с их свадьбы.
У нее шикарное расшитое стеклярусом по лифу платье. Только ему так идет классический костюм с жилеткой. А вот лавина выкрашенных синим хризантем стекает
Лиза сама придумала эту фишку с синими цветами. Она знает каждую деталь каждого снимка и рассматривает свадебные фотографии влюбленной пары не для портфолио, не для вдохновения и будущей работы. Лиза раз за разом заходит на странички во всех соцсетях, чтобы узнать, не развелись ли они.
Глава 2
Если бы природа и погода синхронизировались с душевным состоянием Лизы, весна бы выдалась жуткой для всех жителей Дальнего Востока. Сейчас, пока Лиза лежит в кровати и смотрит в просвет между шторами, ветер должен гнать по улицам мусор, тепло должно отступить, а у окна обязаны кружиться хотя бы тысячи раздражающих беспрерывно монотонно жужжащих мух.
Но жизнь так не работает и Лиза видит двух птичек-овсянок, прыгающих друг перед другом. Солнце умудряется через щель заливать всю комнату и даже потихоньку нагревает воздух.
Самец овсянки, телом и хвостом похожий на воробья, запевает свое «зинь-зинь» во всю ярко-желтую грудку. Тусклая самочка сначала отпрыгивает, но на тридцатом «зинь» крутит хвостом уже в сторону самца. На сотом «зинь» Лиза раздраженно встает с постели.
Это не первое Лизино «начало новой жизни». Не пятое и даже не десятое. С тех пор, как она перестала видеть в мальчишках партнеров по играм и почувствовала влюбленность к Коле Аистову, этих начинаний было очень много. Лет с тринадцати и по сегодняшний день, это сколько? Почти пятнадцать лет. Пятнадцать лет очарований и разочарований.
На первом курсе, когда Слава ушел к более организованной девушке, Лиза неделю плакала в кружку с дешевым красным вином из пакета, а потом купила самоучитель по итальянскому и начала «новую жизнь» с изучения нового языка.
Последнюю, самую агрессивную ссору с Сашей видела вся общага и не прекращала ее обсуждать. Эту «новую жизнь» Лиза начала сняв комнату у милейшей бабули и закончив период бурной общажной жизни за год до выпуска из университета.
Через год после него была «новая жизнь» с новым подходом к своему здоровью: правильное питание, спортзал и ни минутки свободного времени для мыслей об изменившем ей Ване.
Так или иначе, но новая жизнь всегда начиналась. Слезы, грустные фильмы, переизбыток сладкого и алкоголя, а потом – щелчок. Тумблер переключался и опустошенное пространство в груди было готово снова заполниться.
Даже когда Коля Аистов стал провожать домой девочку из параллельного класса, Лиза поплакала, а потом придумала увлечься чтением детективов и уже через пять книг серии «Черный котенок» была готова снова доверять миру.
Сейчас все детали новой жизни на месте: переезд, новая работа, незнакомые люди вокруг, краски, кисти и «Большая книга акварельных техник для начинающих» на столе. А щелчок не происходит. Как бы овсянки не пели, как бы сирень не пахла, а радоваться жизни у Лизы не получалось.