Все против свекрови
Шрифт:
С крыши донесся неясный шорох, возня, потом оттуда скатился камень.
– Ага, – проговорил Василий Макарович. – Здесь они, голубчики! А ну, слезайте живо! Вы окружены!
Звуки на крыше затихли, но никто не спешил сдаваться.
– Ну, смотрите у меня! – Дядя Вася огляделся по сторонам и увидел около забора складную лестницу, оставленную там строителями. Он подтащил к бытовке лестницу, раздвинул ее, прислонил к стене и полез на крышу.
Возраст давал о себе знать, кроме того, он только что совершил пробежку вдоль забора
Наконец он вскарабкался до самого верха лестницы и заглянул на крышу.
И первое, что он там увидел, был направленный прямо ему в лицо ствол пистолета.
За долгие годы работы в милиции ему не раз приходилось оказываться на мушке, но к такому ощущению привыкнуть нельзя. Кроме того, раньше в самой опасной ситуации Василий Макарович чувствовал за своей спиной поддержку товарищей, да и сам он был вооружен. Теперь же он находился один (если не считать Бонни) и без оружия. Поэтому при виде направленного в его голову ствола страх невольно закрался в сердце опытного детектива.
– Ты, это, того, не дури! – проговорил Василий Макарович неуверенно, слегка заикаясь. – Не усугубляй свое положение! Оно и так не очень-то, а если ты меня ранишь или того…
Черный ствол приковывал к себе его взгляд, но дядя Вася переборол свой страх и попытался разглядеть злоумышленника. Однако разглядел только черную трикотажную шапочку с прорезями для глаз.
– Ты того, лучше сдавайся! – проговорил частный детектив, стараясь не выдать свою растерянность. – Сдавайся добровольно, а то…
Он не договорил, потому что лестница под ним закачалась.
Дядя Вася скосил глаза вниз и увидел Бонни, карабкающегося за ним по ступенькам. Храбрый пес не смог оставить хозяина без поддержки и полез за ним на крышу.
– Бонни, не надо! – воскликнул Василий Макарович и ухватился за ошейник, чтобы не выпустить Бонни на линию огня. Но тот рванулся вперед, и огромная клыкастая морда показалась над краем крыши.
В то же мгновение ствол пистолета качнулся, палец преступника нажал на спусковой крючок…
Дядя Вася ожидал услышать грохот выстрела, увидеть вырывающееся из ствола пламя, но вместо пули и порохового дыма из ствола вырвалась какая-то струя и хлестнула Василия Макаровича по глазам. От неожиданности частный детектив зажмурился, рядом с ним раздался обиженный лай…
В следующую секунду дядя Вася открыл глаза и увидел две фигуры, сползающие с другого края крыши.
Бонни пытался вскарабкаться на бытовку, но детектив все еще держал его за ошейник. Когда они вместе выбрались на крышу и подбежали к ее противоположной стороне, злоумышленников и след простыл.
– Ну вот, упустили! – проговорил Василий Макарович, повернувшись к Бонни… и едва устоял на ногах: вместо грозного, но хорошо знакомого золотисто-песочного
– Мама! – проговорил дядя Вася, отступая, и остановился только возле самого края крыши.
Но поведение зеленого монстра было не менее странным: он поджал хвост, мелко задрожал и попятился, испуганно глядя на дядю Васю.
– Ты чего? – проговорил детектив. – Это же я… ты меня что – не узнаешь?
Бонни смотрел на него с недоверием.
Дядя Вася машинально провел рукой по своему лицу. Затем взглянул на руку… и все понял.
Рука была того же удивительного ярко-зеленого цвета, что и морда Бонни. И этот цвет живо напомнил дяде Васе его далекое детство, когда мама мазала зеленкой многочисленные ссадины, порезы и ушибы малолетнего Васи Куликова.
Так вот что произошло!
Таинственный похититель вооружился самым обычным водяным пистолетом, но вместо воды в пистолет залил зеленку. Ту самую зеленку, которой заботливые мамы обрабатывают боевые раны своих малолетних чад. Так что теперь и дяди-Васина физиономия, и морда Бонни были ярко-зеленого цвета.
Бонни наконец по запаху узнал своего обожаемого дядю Васю и смотрел на него преданно, ожидая приказаний.
– Ну что, давай, ищи этих злодеев! – скомандовал Василий Макарович. – Хотя, боюсь, их уже и след простыл…
Бонни радостно хрюкнул и одним героическим прыжком перелетел с крыши бытовки на землю примерно в том месте, где слезли злодеи в масках. Обнюхав траву, он взял след и бодро помчался в проход между двумя рядами гаражей.
Дядя Вася, проводив его взглядом, спустился по лестнице и направился в том же направлении.
Через несколько минут он нашел Бонни.
Пес с унылым видом сидел посреди дорожки между гаражами. Он виновато и тоскливо завыл, запрокинув морду.
– Что, потерял след? – проговорил дядя Вася. – Ну, ты себя не очень вини, мы, брат, с тобой в этой истории оба опростоволосились…
– Так что, тезка, придется дальше тебе действовать! – говорил мне через час Василий Макарович, тоскливо разглядывая себя в зеркале. – Потому что мне с таким цветом лица на люди показываться не стоит. Не будет у них ко мне доверия…
– Да уж, – согласилась я, отложив опустевшую бутылку жидкого мыла.
Мы в четыре руки пытались отмыть зеленку, но ничего хорошего из этого не вышло. Дяди-Васино лицо приобрело устойчивый и выразительный цвет малосольного огурца.
– Так вот, сперва, значит, к ней зайдешь, к клиентке, а потом уже с консьержкой поговоришь, – напомнил он мне последовательность действий.
– Да помню, помню! – отмахнулась я и отправилась в дом к Пелагее Петровне.
Заказчица открыла мне дверь раньше, чем я прикоснулась к кнопке звонка. Видимо, она так и сидела в прихожей, в ожидании новостей прислушиваясь к доносящимся с лестницы шагам.