Все против короля
Шрифт:
– Возможно, ты права. Когда состоится первая чайная церемония?
– Я планировала ее на завтра, но Женя после моего отъезда впала в депрессию и не выполнила моих указаний. В доме у нее полный бардак, печка не отремонтирована, – Алина тяжело вздохнула. – Придется перенести мероприятие на следующую неделю.
– Жалко, конечно, но что поделаешь...
Мы поболтали с Алинкой еще с полчасика, и она уехала. Вскоре после этого пришел Вадим. Он принес партитуры музыкальных произведений, которые Александра Владимировна выбрала для своего домашнего концерта.
– Спасибо, –
– Полина, а Аристарх Владиленович дома?
– Нет.
– Жаль. – Вадим еще немного помялся на крыльце и ушел, ведь в прошлую субботу я откровенно дала ему понять, что у меня есть другой.
Я бросила партитуры на тумбочку, сейчас мне было совсем не до музыки. Чем меньше времени оставалось до звонка Никите Никитину, тем больше я нервничала. Вдруг у него что-то не заладится с трейлером? А Мешков, решится ли он украсть Агнессу? Если что-то сорвется, то мне придется искать новые рычаги давления на него. Затягивать это дело дольше, чем до вторника, нельзя, иначе придется искать другого покупателя.
Чисто теоретически я разработала неплохую операцию, но вот практически на данном этапе не могла ее контролировать. Конечно, если все сорвется, это не смертельно. Но вот затраченных усилий жалко. Придется придумывать что-то новенькое. А так хотелось, чтобы неприятности сыпались на генерального одна за другой, без передышки.
Вот сегодня должно состояться позорное поражение Кудринцева-младшего в моторалли. Но сдержит ли Потап свое слово?
Ариша вернулся домой часа в четыре и сразу заметил, что я вся на нервах.
– Полетт, ну что ты? У тебя все получится. Я в тебя верю, – сказал он, обнимая меня. – Знаешь, я повертелся около конюшни, посмотрел, что там да как, послушал, о чем люди говорят...
– И что же они говорят?
– Говорят, что минувшей ночью кто-то проник на территорию конюшни. Мешков вроде бы обнаружил чьи-то следы около забора и сломанный замок на двери основного корпуса.
– Я знаю, он то ли уволил сторожа, то ли грозился его уволить. Мне Алина уже об этом рассказала. Но как раз это меня и настораживает. Мешков что-то задумал, но я не пойму, что именно.
– Полетт, тут все яснее ясного. Игорек уже начал действовать. Он создал видимость, что этой ночью кто-то проник в конюшню. Затем стал суетиться над усилением охраны... И все это для того, чтобы похищение Агнессы выглядело натурально, а подозрения пали бы на кого-то другого. Узнаю почерк Мешкова. Он из любой ситуации может найти выход.
– Дед, ты меня успокоил. Значит, можно звонить покупателю. Наш уговор остается без изменений.
– Звони, – согласился дед, – но учти, что ночью я поеду с тобой. А еще у нас будет эскорт из двух машин. Я договорился со своими приятелями, они будут нас прикрывать.
После того что произошло позапрошлой ночью, возражать деду было глупо. Группа поддержки мне была жизненно необходима. Только вот лишние глаза и уши были ни к чему.
– Полетт, не спорь со мной! Я не отпущу тебя одну в ночь, на встречу с неизвестным аферистом, – решительно заявил дед.
–
Ровно в пять вечера, злостно пренебрегая конспирацией, я позвонила со своего мобильника Никите. Он заверил меня, что полностью готов к предстоящей операции – трейлер опробовал, карту нашей области изучил, легенду придумал, документы Любавы положил в папку. Все было o’кей. Мне не понравилось только одно – он заигрывал со мной по телефону, а меня это уже не раздражало. Возникло странное ощущение, что я знаю этого человека уже очень давно. Мне хотелось острить и кокетничать с контрагентом, о котором через несколько часов мне надо будет забыть навсегда. Только присутствие деда, забывшего про элементарные этические нормы, заставляло сохранять сугубо деловой тон.
Прозвенел будильник. Я встала, оделась и тихонько, чтобы не разбудить деда, стала спускаться по лестнице вниз. Зайдя на кухню, я вздрогнула от неожиданности – Ариша кемарил, сидя за барной стойкой. А я-то думала, что после ночной операции он лежит в своей постели и видит десятый сон.
– Полетт, ты что это встала ни свет ни заря? – спросил мой прародитель, открыв глаза.
– Уже десять часов, а у меня в одиннадцать начинаются занятия верховой ездой. Не могу отказать себе в удовольствии посетить сегодня конюшню. А ты так и не ложился?
– Похоже, что нет, – сказал дед, протирая глаза. – Я сидел, размышлял о смысле жизни...
– А что так? Неужели нельзя было поразмышлять днем? – спросила я, насыпая кофе в турку.
– Нет, днем нельзя. Тебе этого не понять.
– Ариша, а ты объясни, я постараюсь тебя понять.
– Сегодня ночью я обыграл Игоря Мешкова, это знаменательное событие. И ты хочешь, чтобы я это заспал?
– Дед, только не говори, что ты разбирал нашу операцию по косточкам, как партию в преферанс! – усмехнулась я.
– А что, если так?
– Ничего. Я тебе отчасти завидую. Ты хотел отыграться на Мешкове за все его прошлые выходки, и тебе это удалось. Ты чувствуешь себя победителем. А для меня кража Агнессы – это лишь один из пунктов моего большого плана. Мне надо играть дальше, чтобы выиграть. Кудринцев, конечно, будет опечален, потеряв любимую кобылу, но не думаю, что это окончательно сломает его. Борщинская хочет, чтобы он превратился в бомжа или в безвольный овощ, – сказала я и оглянулась назад. Дед спал, положив голову на барную стойку. Он не слышал моих последних слов.
На конюшне было тихо и спокойно, словно ночью ничего криминального там не произошло. Но ведь под утро в лесу строго в соответствии с моим планом состоялась купля-продажа Агнессы. В назначенный час мы встретились с Никитой у развилки. Со мной была группа поддержки из таких же пожилых людей, как и мой дед Ариша, но покупатель издалека не мог разглядеть их лиц. Кстати, он был заметно разочарован, увидев меня. Признаюсь, мне пришлось здорово постараться, чтобы выглядеть малопривлекательной теткой бальзаковского возраста. Курсы визажистов не пропали даром.