Все пиарщики делают это!
Шрифт:
Данила вел светскую беседу, и речь, кажется, шла о сауне. Василиса под столом уже раза три пребольно ущипнула меня за коленку – это означало, что надо собраться с духом и дать суровый и в то же время дипломатичный отпор. Однако в голове помимо воли зашевелились предательские мыслишки: уже месяц, как мы похоронены в Полонске, моя личная жизнь ограничивается торопливой мастурбацией в ванной, и никакие газеты и листовки не заставят забыть о зияющей пустоте между ног. Конечно, Данила – человек специфического обаяния,
Я представила себе выражение лица шефа, если мое приключение станет достоянием гласности...
Однажды вездесущий Гарик, выразительно глядя в мои честные глаза, уже вел речь о достоинстве и чести, которые очень легко потерять, если вести себя неприлично.
– Понимаешь, – терпеливо объяснял Гарик, – есть враги. С ними спать нельзя. Это называется предательство. Есть коллеги. С ними спать тоже нежелательно. Это называется корпоративная этика. Все понятно?.. Ну и отлично. Спасибо за внимание.
– Спасибо в кровать не положишь, – обнаглела я.
Гарик возмущенно откинул одеяло и укусил меня за плечо... Ну да ладно, дело прошлое.
Правда, пока я обдумывала перспективу сауны, Василиса уже вызвала по телефону такси. И я, прислушавшись к ее голосу, осознала, что обе мы пьяны в стельку и все, что нам нужно, – это наша кроватка в квартире Тимура.
Наутро меня разбудила головная боль. От вчерашней текилы все вокруг расходилось красными и зелеными кругами, включая Василису, которая распласталась на кровати и тяжело посапывала, ее правая нога иногда подергивалась...
Раньше мы храбро хлестали водку, напиваясь до блевотины, заикания и галлюцинаций. Наутро после попойки спокойно шли на работу, писали аналитику и с хохотом обсуждали свои приключения. В обед с аппетитом жевали пельмени.
Прошло каких-то семь лет, а похмелье с каждым разом дарит все новые пугающие симптомы...
Все это тихо проплывало в моей голове, на автомате восстанавливались какие-то подробности, факты, обрывки телефонных разговоров.
Я решила окончательно стряхнуть дремоту – открыла один глаз, второй и вернулась к реальности.
Проснулась и Васька. И сразу начала меня воспитывать:
– Хочу напомнить, что вчера ты пила на брудершафт с подонком Мерзляковым, а потом чуть не поехала с ним в сауну. Дарья, этого человека два раза привлекали по делу об убийстве!
– Свидетелем!
– Охотно верю – он просто наблюдал, как людям отрывали головы! А потом садился в позу лотоса и пел мантры. А Павлика тебе не жалко?! Чем ты думаешь, Дашка? Нет, не отвечай... Кстати, через полчаса за мной придут, поеду проводить экспертный опрос с местной интеллигенцией, гинекологом Хуснояровым. А раз такое дело – в душ первая иду я.
С моей стороны возражений не было – я лежала и прислушивалась к работе своего желудка. Через секунду я уже обнималась с унитазом, а через пять минут меня поймал в коридоре Тимур и сообщил, что сегодня в десять утра мне нужно ехать
На мой вопрос, почему это нельзя сделать «не отходя от кассы», в Полонске, Тимур ответил помрачневшим взглядом. Оказалось, что компьютеры были ночью разбиты неизвестными, несмотря на кордон охраны у штаба, а телефонные и электрические провода перерезаны и вырваны с корнем. Так что мне достался Мухосранск.
– Не забудьте диск с материалами для буклета, – напомнил Тимур.
Сопровождать меня вызывался тимуровский помощник Федя – личность одиозная во всех смыслах. Забегая вперед, надо отметить, что он полностью оправдал самые худшие мои опасения.
Ваську увезли, а за мной никто не приехал. Пустяки! – сказала я себе и принялась за маникюр. Когда высох последний ноготь, мне пришло в голову, что про меня просто забыли. Я физически чувствовала, как утекает драгоценное время. Тем хуже для них, решила я, сняла джинсы и забралась под одеяло. На кровати валялась сто раз перечитанная «Лолита». Я открыла первую страницу...
Настойчивый стук в дверь заставил проснуться. В окно лихо светило полуденное солнце, стрелки часов показывали четырнадцать двадцать. А в дверной проем просунулась беззаботнейшая рожица Федора. На ней было как гвоздем нацарапано: все идет по плану, жизнь прекрасна, какой чудесный день, какой чудесный пень, какой чудесный я и песенка моя!.. Вообще он принадлежал к той породе мужчинок, которых ласково называют недотепами и не принимают всерьез. С ними приятно попить чаю с плюшками, поболтать о всяческих пустяках. Коэффициент полезности Феди равен нулю. Это понимают все, включая самого Федора. Однако смета уже забита, Федя основательно примелькался в офисе, с ним свыклись и никаких мер по его воспитанию не предпринимали. Сегодня это взбесило меня сверх меры.
– Федор, – произнесла я обреченным голосом, – мне сейчас слишком плохо, чтобы ругаться...
– Вот и не ругайся, – предложил Федя. – Поедем весело, вместе с Аликом.
– Это еще кто?!
– Он из Москвы, но очень хороший – под мою ответственность.
– ФЕДОР!!!
– Да его сам Курочкин прислал в помощь! Он манагер, и знаешь, как здорово... в покер играет.
Я махнула рукой: если Курочкин решил загубить кампанию, Аликом меньше – Аликом больше... это уже не имеет значения.
По словам Феди выходило, что Мухосранск – просто город-мечта, там меня ждут гостеприимные люди, талантливые дизайнеры и вкусный ужин. К тому же вечером комфортабельная машина отвезет меня обратно домой, в Полонск.
– Не волнуйся, – добавил Федя, – не оставим мы тебя ночевать в Мухосранске.
– Не удивлюсь, если этим все кончится, – проворчала я.
– Ха! – отозвался Алик. – Отличная у вас организация труда.
Я мысленно высыпала ему за шиворот ведро снега.
Вскоре мы уже катили по пустынным улочкам Мухосранска и довольно быстро прибыли к офису, где мне с местным дизайнером предстояло сделать глянцевый буклет для Петрова.