Все пиарщики делают это!
Шрифт:
– Или репортаж с обряда посвящения, – вставила Васька самым невинным тоном.
В руках она как будто случайно вертела брелок Семена Семеновича, на который масон не обращал никакого внимания. Меченосцев явно ощущал комизм ситуации: он, взрослый и солидный человек, ведет разговор с двумя подозрительного вида девицами, которые меньше всего похожи на журналистов серьезного издания.
– Боюсь, вы не совсем верно представляете себе саму идею масонства и его масштабы, – сказал он с чувством глубокого превосходства. – Никто из представителей Ложи никогда не вступает в контакты
– Тогда зачем масонам специалист по связям с общественностью? – поинтересовалась я.
– Это уступка современному миру, помешанному на информации, – быстро возразил Меченосцев. – Я не занимаюсь «пиаром» в общепринятом смысле этого слова. В мои обязанности входит не столько общение с журналистами, сколько мониторинг материалов, в которых так или иначе фигурируют масоны. Так мы имеем возможность отслеживать общественные настроения...
На слове «отслеживать» мы с Василисой невольно переглянулись, вспомнив свои лихорадочные поиски «следов масонов» по всему пространству всемирной паутины. Василиса слегка отвернулась от Меченосцева и провела ладонью по своему горлу, видимо, еще раз напоминая мне о принципе «отслеживают и отстреливают». Да и народная мудрость гласит: кто ищет – тот всегда нарвется. Я одним движением бровей призвала коллегу не поддаваться панике. Но тут же стало ясно, что Васькин жест не остался не замеченным и озадачил Меченосцева – пресс-секретарь перестал улыбаться и переводил взгляд с меня на Василису, как будто прикидывал что-то в уме. Явно что-то нехорошее...
– Впрочем, – вдруг перебил он самого себя, – такой интерес к Ложе представителей СМИ вполне объясним. И с нашей стороны было бы недальновидно оставить его без внимания. Предлагаю встретиться в более... м-м-м... уютной обстановке, и я от лица нашей организации постараюсь ответить на все ваши вопросы. Какой аспект интересует вас в первую очередь? Благотворительность? Ритуалы? Масоны и Церковь?
– Масоны и политика, – выпалила я. – Сами понимаете, тема актуальная накануне президентских выборов.
– Не вижу связи, – сухо отозвался Меченосцев.
– Мы прочитали, что половина Госдумы до революции состояла в масонской Ложе, – пояснила Васька, хлопая ресницами, – и решили провести исторические параллели с сегодняшним днем. Все рассуждают, какие политические силы вступят в борьбу за президентское кресло. Так почему бы не вспомнить о масонах? О том, что они играли важную роль в политике царской России. По-моему, это занимательно и поучительно. Сейчас такой вакуум в СМИ: публике надоели даже выходки Погодина...
Из рук Меченосцева выпала книжка. Это оказался томик стихов Тютчева. Неужели и он был масоном, пронеслось у меня в голове. Надо будет покопаться в Интернете... А Колобок вдруг судорожно дернулся, и в глазах его мелькнула настоящая опаска.
– Простите, мне пора. Обязательно позвоню вам и сообщу адрес и время новой встречи. Если у вас, конечно, не появится других планов. – Он неуверенно протянул мне ладонь для рукопожатия и стремительно покраснел. Юношеский румянец проступил так неожиданно, словно масон откусил молодильное яблочко. Сейчас Меченосцев выглядел как
Я чувствовала себя обманутой. Мы переглянулись, выбрались из метро и бесцельно зашагали по улице.
– Кажется, мы произвели на Меченосцева сильное впечатление... Чего это он исчез так внезапно?
– Занервничал после того, как я показала секретный жест, которым масоны приветствуют друг друга, – смущенно призналась Васька. – А потом еще не удержалась и... пощекотала ему ладошку. Мы ведь читали про этот ритуал... Видела, как он сразу пятнами покрылся? Может, все-таки стоило взять с собой циркуль?
– Может быть. Кстати, а ты заметила, что он неравнодушен к Погодину? Книжки из рук просто так не падают.
– Только не говори мне, что Погодин тоже масон, – я и так чувствую, что у меня развивается паранойя...
– Одно к одному. Если масоны существуют – значит, это кому-нибудь нужно... И, знаешь, что-то Погодина стало слишком много. Капышинский про него вещал, Валерий Абрамович сплетничал, опять же твой байкальский шаман... Кстати, он говорил еще про какую-то маску. Интересно, что за маска? Эх, хорошо бы проникнуть в масонское логово, прикрепить к Меченосцеву жучков...
– Дашка, откуда у тебя эти шпионские наклонности?
– Откуда-откуда... И еще хорошо бы натравить на него журналистов. Всех знакомых журналистов. Пусть выкручивается, конспиратор хренов...
– Да ладно. – Васька хмыкнула. – Мы тоже фиговые конспираторы. Может, он просто хотел послушать, какие вопросы мы будем задавать. Понять, кто мы и откуда.
– Как ты думаешь, сколько времени ему понадобится, чтобы узнать, что никакие мы не московские внештатные журналистки?
Васька захихикала, чуть не выронив пакет с новой курткой и босоножками.
– Я думаю, он это понял с первого взгляда. А если остались сомнения – к завтрашнему утру разберется.
– И, если повезет, узнает, что мы работаем в штабе Петрова.
– И решит, что мы шпионки, а их заговор почти раскрыт. И попытается нас убить, – буднично заявила Василиса.
– Думаешь, не стоило торопиться с покупкой сапог и шарфа? – спросила я, и мы заржали хором.
Славка встретил нас у метро Пушкинская, недалеко от своей редакции. В какой-то ультрасовременной куртке чуть ли не на радиоуправлении. Радостно заявил, что финансовый аналитик нас уже ждет, но пусть подождет, потому что мы должны поужинать, и увлек нас детальным рассказом о четвертой беременности своей жены Маши.
– Токсикоз, – авторитетно заявлял Славка, шумно жестикулируя, – это вчерашний день! Это признак неотработанного кармического груза! Вы же знаете, что в «Бхагавадгите» написано о токсикозе?
– Что?!
– Вообще-то... представления не имею.
– Слав, ты разве буддист?
– Нет, но Машка занималась йогой для беременных. И сейчас в роддоме занимается. В Москве сейчас все занимаются!
Отдельной строкой я не люблю Москву вот за это: «В Москве сейчас все занимаются». А Славку люблю.