Все оттенки боли
Шрифт:
Потеря всей семьи за короткий срок наглухо отбила лишнее проявление эмоций и стремление соблюсти приличия. Ник сосредоточился на семье и до смерти хотел занять чем-нибудь мозги, которые почти не требовались в их маленьком городе. На предложение поработать в Агентстве он согласился мгновенно, не успев осознать, подумать, проанализировать. Он ухватился за возможность, как наркоман за дозу.
Ведь после отъезда Грина интересной работы не было. Жизнь стала ярче благодаря семье. А вот работа превратилась в чистое уныние.
– Здравствуй. – Голос Акселя тоже изменился. В нем появились напряжение,
– Здравствуй. Спасибо за прием.
– За это благодари не меня.
– Что с тобой произошло?
Грин вздернул бровь в притворном удивлении, но не ответил. Вместо этого он жестом позвал официанта, озвучил ему заказ и посмотрел в окно, будто проверяя, что их действительно никто не побеспокоит.
– Тебе предстоит включиться в расследование длительностью больше десятка лет. Это чистый «глухарь» с десятками трупов, играми разума. Без корней, без причин, без следствий и достоверных улик. Мы имеем дело либо с гением, либо с группировкой.
– И что они хотят?
Аксель не ответил, будто почувствовав, что их уединение нарушат – через несколько секунд появился официант с напитками. Он поставил перед мужчинами кофе, убедился, что все в порядке, удалился и задернул ширму, отделявшую импровизированную кабинку от остальной залы кафе.
– Мы не знаем, – продолжил разговор Грин.
– Кого убивают?
– Между жертвами нет ничего общего. Либо это общее мы не нашли. Убивают руками разных людей.
– Не понял.
Николас рефлекторно пригубил кофе и прикрыл глаза, наслаждаясь его вкусом. И вздрогнул от глухого стука – на стол легла толстая папка. Аксель открыл ее на первой странице и подтолкнул поближе к коллеге.
– Тот, кого мы ищем, лишь дергает за ниточки. В ход идут гипноз, манипуляции, шантаж. Он наследил везде. Это международное дело, собранное из десятка других. Если ты следишь за новостями, то в курсе моего последнего расследования в качестве детектива.
– Анна Перо.
Грин медленно кивнул.
– Мы арестовали убийц, остановили серию в начале. И убедились, что те действовали под влиянием извне.
– Не по своей воле? – удивился Ник.
– Не совсем. Они делали именно то, что хотели. Но на что не решились бы в других обстоятельствах. Повторюсь, имел место гипноз. Удалось вычислить точку изменения в обоих. И оба раза мы уткнулись в глухую стену. Похожая картина наблюдается по другим делам. И еще. Я не уверен, но подозреваю, что смерть твоих родных может быть связана с этим делом.
– Как?
– Понятия не имею. Просто чутье. – Ник нахмурился. – Три смерти, три инсценировки самоубийства, – принялся перечислять он. – Последняя совсем уж дешевая. Расследование только началось. Не думаю, что тут действовал профи.
Грин посмотрел Нику в глаза.
– В этом и проблема, Ник. Вернее, именно это подтверждает мою гипотезу. Убийца смог подобраться к такому человеку, как Эрик Туттон. Твой отец выходил сухим из воды на протяжении десятков лет. Он являлся значимой и опасной фигурой. И обычно его обходили стороной. А тут кто-то умудрился его убить в его же в доме. Как?
– У меня нет деталей по расследованию, Аксель, прости.
– Они будут. Завтра. Но я не настолько жесток, чтобы заставлять
– Я криминалист. Разве криминалист будет полезен?
Холодные глаза Грина пригвоздили его к месту.
– В первую очередь ты превосходный аналитик. – Агент подтолкнул к нему папку. – Здесь все дела, которые мы смогли связать. Прочти их. Выбери любой подход к анализу и классификации. Все, что придет в голову. Попробуй установить схему. Или просто поделись своими мыслями.
– С тобой?
– В команде ты, я, Арабелла, Карлин.
Ник медленно кивнул, пододвинул к себе дело и без эмоций взглянул на первую страницу. Десятки строчек. Имя, страница, дата.
– Жертвы?
Грин отвел глаза.
– Жертвы.
– Тут тридцать имен, – заметил Николас.
– Тридцать два.
– Это чудовищно, Грин.
Аксель снова посмотрел ему в лицо. Ник поймал себя на мысли, что не может выдержать его взгляд. И не потому, что Грин давил авторитетом, не потому, что казался холодным или опасным. Пульсирующие зрачки выдавали мучительную борьбу с болью, и эта боль будто передавалась собеседнику, сминая его защиты и заставляя задуматься о главном.
Как это вообще работает?
– Добро пожаловать в команду, Туттон, – устало произнес Грин и поднялся.
Он встал будто бы легко. Будто бы. Расправил плечи. Посмотрел на папку. Пожал коллеге руку и замер, не отводя от него взгляда.
– Если что-то будет нужно, сообщи мне или Арабелле. Работать можешь в офисе Агентства или здесь, здесь безопасно.
– А я уж хотел удивиться, что ты вытащил секретные документы и притащил их в публичное место.
Грин холодно улыбнулся.
– Скоро ты привыкнешь. Под столом справа от тебя стоит дипломат с кодовым замком. Папку положишь туда, код назначишь сам, инструкция прилагается.
Туттон усмехнулся.
Впервые со смерти отца он позволил себе имитацию эмоций. Откинулся на спинку. Растянул в улыбке непослушные губы.
– Теперь я верю, что попал по назначению.
– Мне нужно идти.
Аксель снова развернулся к выходу и остановился уже около ширмы.
– Завтра увидимся здесь же. В пять.
VI
Спустя 7 месяцев после аварии
Отправляясь на встречу с новым членом их странной команды, Марк Карлин думал о том, что пришлось пережить Нику и что еще предстоит. Их роднило чувство потери. А еще то, что Карлин встал на ноги. И Туттон тоже не собирался сдаваться.
Николас уже две недели занимался документами.
Он заявил, что в таких вопросах спешка неуместна, выбил себе право работать на дому, заперся в кабинете и не пускал к себе даже жену. Лиза Туттон, урожденная Элингтон, очаровательная жена Ника, встретила профайлера на пороге. Марк позволил себе вежливую улыбку, с благодарностью кивнул в ответ на приглашение войти и аккуратно поставил мокрый зонт на специальную подставку.
– Доктор Карлин, – мелодичным голосом произнесла Лиза. – Какой сюрприз. Не думала, что увижу на пороге своего дома светило профайлинга.