Все океаны рядом

Гришанов Василий Максимович

Все мы, присутствующие на совещании моряки, были окрылены этими словами. Главнокомандующий ВМФ резонно заметил:

– Вот теперь можно уверенно шагнуть в океан.

Да, океан владел тогда нашими умами. Покорить его на старых кораблях было невозможно. Только атомным и другим кораблям новейшей постройки были подвластны дальние моря и океаны,

На том же совещании было сказано, что нам нужны огромные скорости и глубины.

Хочу сразу оговориться: наша страна не имела и не стремилась иметь военно-морские базы за рубежом. У советского флота были другие задачи.

О будущем океанского флота думали всюду: в кабинетах главного штаба, в кают-компаниях кораблей, в цехах номерных заводов.

Это и понятно. Ведь Советский Союз не только великая континентальная, но и великая морская держава, Она имеет весьма протяженные морские границы. А для их защиты нужен сильный Военно-Морской Флот, способный вместе с другими видами Вооруженных Сил обеспечить безопасность нашей Родины.

Должен подчеркнуть, что все принципиальные направления развития флота, как и конструкции основных типов кораблей, рассматривались Центральным Комитетом партии, и это предопределило успех. Строительство океанского флота стало возможным благодаря непрерывно растущему потенциалу социалистической экономики, замечательным достижениям отечественной науки и техники.

Конечно, создание современного флота - задача далеко не из легких. Но, повторяю, она диктовалась интересами безопасности страны. В те годы воинствующие империалистические крути во главе с США всячески раздували "холодную войну": создавали агрессивные блоки, строили атомные лодки и авианосцы, развертывали военные базы вокруг Советского Союза и стран, ставших на путь социалистического строительства. Соединенные Штаты, угрожая ядерным оружием, открыто заявляли о своих притязаниях на мировое господство.

Понятно, что сооружение новых советских кораблей пришлось не по вкусу империалистическим державам. Буржуазная пропаганда по этому поводу распространяла всякие измышления о "советской военной угрозе на морях". Но вся эта шумиха понадобилась реакционным кругам для взвинчивания гонки вооружений, увеличения военных расходов.

Послевоенное военно-морское строительство имеет свои вехи, рубежи, даты. Крупные работы по созданию мощного океанского ракетно-ядерного флота начались в нашей стране примерно с середины 50-х годов. Они проходили как в стенах научных учреждений, конструкторских бюро, так и на стапелях судостроительных заводов. Благодаря усилиям ученых, конструкторов, инженеров, техников, рабочих открылись широкие возможности для создания принципиально новых кораблей, систем вооружения и военно-морской техники.

Основными направлениями качественного преобразования флота под влиянием научно-технической революции были: переход к строительству атомного подводного флота, внедрение ракетного и ядерного оружия и создание подводных лодок стратегического назначения; вооружение флота авиацией дальнего действия, внедрение в Военно-Морской Флот корабельных, вертолетов; внедрение разнообразных средств радиоэлектроники, автоматизации, управления оружием и боевой техникой, а также математических методов исследования с применением электронно-вычислительных машин.

Современный боевой корабль - это воплощение последних достижений науки, инженерной мысли и технологии производства. Это - ядерная энергетика, газовые и паровые турбины большой мощности, стратегические и оперативно-тактические ракеты, самонаводящееся подводное оружие, автоматическая артиллерия, техника, обеспечивающая комплексную автоматизацию процесса управления, точная штурманская аппаратура, сложнейшие гидроакустические и радиолокационные комплексы.

В создании современного корабля участвуют десятки научно-исследовательских институтов, сотни заводов различных отраслей промышленности. Все это повышает роль научного метода руководства строительством флота. Особенно остро встал вопрос об эффективности научно-исследовательских работ, о строгой системе оптимизации, обеспечивающей

выбор наиболее рациональных вариантов решений, базирующихся на количественном анализе и военно-экономическом обосновании.

В связи с усилением влияния научно-исследовательских институтов на строительство нового флота повышалась роль политорганов и партийных организаций этих институтов. Главное политуправление СА и ВМФ стремилось глубже вникать в их работу, осуществлять предметное руководство их деятельностью. Начальникам политорганов, секретарям партийных организаций постоянно напоминалось о чутком, внимательном отношении к научным работникам, создании в коллективах творческой обстановки.

Вскоре состоялось собрание партийного актива, посвященное деятельности научных учреждений. На этом собрании обсуждались пути создания в институтах творческой обстановки, борьбы с проявлениями волюнтаризма и субъективных начал. На собрании присутствовали ученые - заслуженные конструкторы подводных лодок, надводных кораблей, ракетного оружия. У многих на лацканах тужурок сияли Золотые Медали Героев Социалистического Труда. Имена этих офицеров и адмиралов пока были известны узкому кругу людей. Слушая выступления ораторов, невольно думалось об их патриотизме. Все силы и знания они отдавали тому, чтобы сделать наши корабли лучшими в мире. Многие конструкторы в своих поисках шли неизведанными путями и смело преодолевали трудности.

На собрании выступил главный конструктор современных подводных лодок. В научном мире его имя стояло в одном ряду с именами конструкторов космических кораблей. Среди флотских учениях он пользовался огромным авторитетом. С трибуны собрания главный конструктор говорил о чувстве ответственности за создание достойных нашей страны кораблей, а также о том, что мешало ускорению конструирования новейших образцов подводных лодок.

После собрания состоялись встречи с руководителями институтов. Мне запомнилась беседа с вице-адмиралом-инженером Л. А. Коршуновым (ныне в отставке). Он был озабочен делами своего учреждения, говорил о научном прогнозировании, которое поможет в практическом решении многих крупных проблем. Внимательно слушаю его и вспоминаю прежние встречи. Каждый раз он обращался с просьбами только служебного характера и ни разу не коснулся личных проблем. По всему чувствовалось - он жил заботами своего коллектива и старался выполнять возложенные на него задачи с честью.

– Как здоровье-то, Леонид Алексеевич?
– спрашиваю его.

Коршунов удивленно посмотрел на меня.

– Пока не жалуюсь. А вот усталость ощущаю. Ведь мы, ученые, не знаем выходных. И в дни отдыха из головы не выходит захватившая тебя идея. Одержимость - это, по-моему, важная черта ученого.

Помолчав, Коршунов добавил:

– Сказать, что нас волнует? Это эффективность труда флотского ученого. Нам важно добиться от каждого максимума отдачи. Мы ведь поставлены на боевой участок.

Интересуюсь составом ученых. Леонид Алексеевич нарисовал полную картину и добавил:

– Мы стремимся пополнять свои ряды за счет способных, мыслящих офицеров с флотов, прошедших школу океанских походов.

– Правильно! В этом вас поддержат политорганы, - заверяю его.

Беседуя с конструкторами, я каждый раз как бы погружался в сложный мир научных замыслов, расчетов и еще больше убеждался, что через лаборатории институтов проходит передний край строительства океанского флота, А это требовало усиления партийно-политической работы в научно-исследовательских институтах, тщательного подбора руководителей парткомов и политотделов. Кстати замечу, что большим авторитетом среди научных сотрудников пользовались такие руководители партийных и политических органов, как А. А. Плеханов, В. В. Стрельцов, А. Ф. Ганжа, Г. Г. Антонов и другие.