Всё, о чем мечтала

Пятница, 24 декабря

– Алло, кто это? – спросила Эми, подняв трубку домофона.

Ответа не последовало. Наверное, курьер, обезумевший от огромного количества заказов накануне Рождества. Не иначе нажимает все кнопки подряд в надежде, что кто-нибудь откроет дверь, чтобы посылку в коридоре хотя бы оставить. Молчание означает, что курьер не дождался и сейчас, возможно, набирает чей-то другой номер. Эми уже готова была дать отбой, когда вдруг услышала странный звук, похожий на плач ребенка. Может быть, показалось? Или

курьер слушает радио?

Повинуясь внезапному порыву, она отправилась в холл проверить, все ли в порядке. И в углу возле входной двери увидела картонную коробку. На сей раз можно было отчетливо услышать, как плачет младенец, и это явно не реклама по радио. В коробке, вопреки ожиданиям, оказалась вовсе не посылка, а крохотный завернутый в одеяльце малыш. На его лице была кровь, и на миг Эми смертельно перепугалась. Но догадалась, что, скорее всего, ребенок новорожденный.

Что за шутки! Кто додумался оставить новорожденного малыша в картонной коробке, в холле многоквартирного дома? Быстро открыв входную дверь, Эми выглянула на улицу, но не заметила ни одного подозрительного прохожего, никто не убегал, скрывая лицо капюшоном.

Что теперь делать? Отвезти ребенка в больницу или позвонить в полицию? Если передвинуть коробку или взять малыша на руки, чтобы успокоить, она уничтожит улики, что помогли бы полиции найти мать. Но кроха такой беззащитный, а в холле холодно. Нельзя же оставить несчастного замерзать. Эми уже решила позвонить кому-нибудь из соседей, чтобы те вызвали полицию, когда входная дверь отворилась, и вошел Джош Фарнхэм. Не то чтобы Эми хорошо его знала. Он стал ее соседом около шести месяцев назад. Они здоровались при встрече, порой она приносила ему почту, однако на этом все.

– Что случилось?

Ребенок снова заплакал, Джош нахмурился. Эми беспомощно показала на коробку:

– Кто-то оставил ребенка на пороге.

Джош, казалось, был шокирован.

– Ребенка? Но кто это мог быть?

– Понятия не имею.

Наклонившись, сосед коснулся крохотной ручки младенца. Что удивительно, тот тут же перестал плакать. Эми пустилась в объяснения:

– Кто-то позвонил в мою квартиру, но молчал. Я подумала, это курьер хочет, чтобы кто-то открыл дверь, но потом мне послышался детский плач. Я решила, что это, возможно, радио, тем не менее на всякий случай вышла. И нашла ребенка. – Эми закусила губу. – На его лице кровь, но я предположила, что малыш совсем маленький, новорожденный.

– Вы звонили в полицию?

– Собиралась. Я не захватила с собой телефон. Кроме того, нужно отнести ребенка в квартиру, с другой стороны, опасаюсь, что это уничтожит улики.

– Обязательно отнесите. Нельзя ждать прибытия полиции. – Джош хмурился. – Вы оба замерзнете. Знаете, я сейчас кое-что принесу из своих запасов, сделаем этакий барьер из подручных средств вокруг того места, где стоит коробка, это поможет сохранить потенциальные улики, и осмотрю ребенка, пока вы звоните в полицию. – Заметив, очевидно, тревогу на лице Эми, Джош быстро добавил: – Можете мне довериться, я врач, работаю в местном отделении неотложной помощи.

Ах, вот почему его так редко можно встретить! Должно быть, работает сменами, и расписание его отличается от часов работы Эми – сама она преподает в местной школе. Что ж, прекрасно,

не придется решать проблему в одиночку. Во всем, что касается младенцев, она абсолютно беспомощна, а Джош, кажется, знает толк.

– Хорошо. И спасибо.

– Я быстро, – пообещал сосед.

– Может, взять его на руки? – спросила Эми, когда вновь понесся жалобный плач.

– Можно, и походите с ним туда-сюда. Только не заходите на тот участок, где его оставили. Возможно, движение его успокоит.

Похоже, Джош имеет некий опыт обращения с младенцами. Вот и прекрасно. Эми прекрасно ладила с подростками, привыкла к ним, но маленькие дети вне сферы ее компетенции. Особенно после расторжения Майклом помолвки.

Она обругала себя за воспоминания. Сейчас не время. Нужно сконцентрироваться на том, как помочь этому брошенному малышу, а не рыться в осколках прошлого.

– Говорят, нужно как-то поддерживать головку.

– Просто держите его, прижимая к себе, вот так. – Джош взял младенца на руки и прижал к себе, поддерживая головку ладонью.

– Хорошо.

Эми осторожно взяла малыша, задев случайно Джоша рукой, и почувствовала, как кожа словно загорелась от его прикосновения.

О нет. Конечно, парень очень и очень ничего. Правда, ему не мешает побриться и пригладить торчащие вихры. И потом, он, скорее всего, состоит в отношениях. А даже если и нет, она не собирается никем увлекаться. Иначе придется раскрывать тайну о своем прошлом, и он убежит от нее, так же как Майкл. А если они останутся соседями, ничего хорошего из этого не выйдет. Ей противопоказаны взаимоотношения. Пусть Джош Фарнхэм хоть тысячу раз привлекательный, он не для нее.

Эми покраснела, молясь про себя, чтобы сосед списал ее волнение на неуверенность относительно того, как нужно обращаться с малышом. Кстати, отчасти это так. Она принялась укачивать ребенка, бормоча какие-то слова утешения. Пять минут, прошедшие в ожидании Джоша, показались часами. Молодой человек вернулся, неся консервные банки, бинты, булавки, маркер и блокнот.

– Подержите малыша еще немного?

– Конечно, – беззаботно ответила Эми, стараясь скрыть истинные чувства.

На нее нахлынули эмоции, напоминая о прежних желаниях и мечтах. Но она не собиралась изливать душу незнакомцу. Джош быстро написал на нескольких листках «Просьба не трогать до прибытия полиции», ловко оградил место, где стояла коробка, и протянул руки, собираясь взять младенца.

– Моя очередь носить.

– Спасибо. – Эми почувствовала облегчение. И снова, передавая малыша, прикоснулась к руке Джоша, ощутила необъяснимое влечение к нему, вспышку желания. Отогнав опасные мысли, девушка подняла коробку.

– Возьму ее. Джош кивнул.

– Отнесем в мою квартиру или в вашу?

– Ко мне, наверное.

Впустив его, Эми позвонила в полицию и объяснила, что произошло, пока Джош осматривал ребенка. Краем глаза она посматривала на него и не могла не отметить уверенность движений, при этом удивительную нежность и осторожность. Закончив осмотр, он снова завернул кроху в одеяльце. На малыше не было даже подгузника, не говоря уже об одежде. Эми забеспокоилась. А если ребенок проголодается? Разумеется, на кухне нет ничего, что подошло бы новорожденному, не говоря уже о соске.