Всё к лучшему!

Марков Денис Фаритович

"Миша! Любимый, я тебя жду!" - да что же это такое..., какого .... она решила, что я приеду к ней, подумал Михаил, улыбаясь подходящей официантке.

– Ну, что заказывать будете?
– и зубы в довесок были кривые у этой девушки. Надо же, и еще официанткой работает.

– Двести граммов водки и русскую нарезку..., да и хлебную корзину, если не трудно!
– официантка записала, убирая дежурную улыбку, заказ был не красивый.

– Может, еще что-нибудь?

– Пока это.. Потом видно будет!
– ответил Михаил. Мир рушился вокруг, а тут ещё самая неприятная личность

во всем ресторане, достаётся тебе. Везение с самого утра, по полной.

Заиграл Жан Мишель Жарре в смартфоне. Высветился неизвестный номер.

– Алло! Слушаю!
– настороженно ответил на звонок Михаил.

– Чё, слизняк? Издеваешься?
– без обиняков спросил женский голос.

– Вы о чем, Инна?
– наивно удивился Михаил.

– А то вы не знаете!
– Инна злилась.
– Какой пароль? Не заставляйте вызывать айтишника!

– А, вот вы о чём! Ну, пишите..., в английском раскладе русские буквы..., готовы?

– Да.

– Я пробел, д пробел, у пробел, р пробел, а пробел, к пробел, п пробел, р пробел, о пробел, с пробел, т пробел, и пробел, м пробел, е пробел, н пробел, я пробел. Ввод.... Я дурак прости меня.
– В трубке стояла тишина.
– Сожалею, что наговорил бред..., прочел твой рассказ и..., восхищен!

После последнего слова, Михаил резко нажал на отбой и выдохнул воздух. Сначала казалось, что будет тяжело все это сказать, но оказалось, очень даже легко. Михаил почувствовал удовлетворение, да, может и слизняк, но не совсем пропащий.

– Ваш заказ!
– Выложила с подноса на стол блюдо с нарезкой, корзинку с булочками и запотевший графинчик.

– Спасибо, Катерина!
– поблагодарил Михаил, из графинчика наливая в стопку водку. Официантка удалилась, оставив клиента в покое.

Опять пришла смс, на этот раз не от Веры: "Спасибо!", просто и без лишних слов. Михаил удовлетворенно улыбнулся и опрокинул стопку в рот. Ядреные пары водки ударили в нос. Пододвинув блюдо с нарезкой, Михаил стал выбирать. На блюде лежали кусочки сала, колбасы, маринованных огурчиков и квашеной капусты с клюквой. Пока огурчик был самое то. С наслаждением, Михаил надкусил с хрустом маринованный овощ.

После утреннего портвешка, водка легла на желудок мягко и нежно. Свежий алкоголь опять добавил краски в жизнь. Глубоко, в мозгу, червячок насторожился от такой нездоровой радости после стопки. Но червячок был маленький и издох быстро. Старые дрожжи ожили в крови Михаила. Откинувшись на диване, журналист стал изучать компанию за соседним столом.

Там сидела пара коллег - полдничали. Оба парнишки были в пиджаках и галстуках. Попивая кофе из чашек, они о чем-то оживленно спорили. У одного парнишки из нагрудного кармана торчала дорогая авторучка с золотым ободком.

За другим столом сидели мужчина с женщиной, а маленький мальчик все пытался выскользнуть из-за стола в поисках приключений. И только мальчишка был уж готов рвануть, женщина ловко одергивала его обратно. Со страдальческим лицом, мальчуган успокаивался, с горечью смотря по сторонам. Наконец, мальчику принесли мороженое, радость снова поселилась в его глазах.

Михаил налил в стопку и резко выпил, почти не выдыхая. На этот раз,

Михаил позарился на соленое сало. Все вокруг были такие хорошие, презентабельные, даже мальчишка жадно поглощавший мороженное. Один Михаил не вписывался в этот фон со своей недельной щетиной и встрепанными волосами. Зато духовно, он все выше и выше воспарялся.

Ну про вундеркинда написать..., и что? Десять лет писал про всякое заказное дерьмо, а уж про человека написать..., да раз плюнуть! Да, стол потерял и место теплое..., и что? И далось это гнилое место, настоящая творческая личность всегда будет востребована на этом поприще! Истинные писатели и поэты во все века жили впроголодь! Творили для общества! А может еще и роман начать писать? А что? Вон сколько прекрасных людей вокруг, вот про кого надо писать!
– очередной раз выпил водку Михаил, впадая в раж.

Столько времени потрачено зря! Этот шаг надо было сделать раньше. Творить и нести добро людям. Теперь главный редактор казался Михаилу мессией, заставив его глянуть на мир с другой стороны!

– Может, ещё хотите что-нибудь?
– появилась из воздуха официантка. Сощурив один глаз, Михаил сфокусировал взгляд на Катерину. А ведь девушка была с необычной внешностью. За вроде бы неприятной худобой, скрывалось обаяние, чуть ли не французской изысканной красоты. Надо же ошибиться так. А зубы-то, очень даже милые..., со щербинкой посередине.

– Девушка, а вы знаете, что я журналист, ик...?
– горделиво спросил немного заплетающим голосом, Михаил. Надо же, мозги работали отлично, а вот голос подводил...

– Очень интересно!.. Так что? Еще будете?
– теряла терпение Катерина.

– Если можно, то еще сто грамм долейте..., ик..., я чувствую меру свою очень тонко.
– Игриво взглянул на официантку Михаил. Официантка начинала двоиться..., но возрастающая красота девушки притягивала. Долив остатки в стопку, Михаил позволил забрать графин Катерине. Ну и что, немного повышенная волосатость..., это даже интриговало.

А может про мировой порядок написать в романе? А почему бы нет? Ведь люди в мире идут не по правильному пути, свернули не туда! Вот про что надо писать..., направить народ в правильную сторону! Ведь человеки во всех странах одинаковы! Почему же в мире процветают насилие, злость и зависть?

"Милый, ты уж не задерживайся сегодня на работе! Твоя лапуся тебя ждет!" - да блядь, какая настырная дура! Выключил экран с смс-сообщением, журналист. Но этой идиотке настроение Михаилу не испортить! Тем более официантка приближалась с очередным заказом на подносе.

– Ваш заказ!
– выставила графин перед носом Михаила.

– Спасибо, малышка!
– многозначительно подмигнул Миша.
– Не хотите познакомиться с очаровательным..., ик.., мужчиной, ищущим любовь в этом жестоком мире?

– Этот мужчина, случайно, не вы?
– криво улыбнулась Катерина.

– А почему бы нет? Возможно, что и.., ик..., я!
– опрокинул очередную рюмку в желудок.

– Извините..., но я с пьяными не знакомлюсь! Больше заказать ничего не хотите?

– Малышка..., я похож разве на пьяного?
– обиделся Михаил, чуть не уронив графин.