Всё к лучшему
Шрифт:
– Дияла, дорогая, не понимаю, чем она тебе мешает? Павлины в моём саду кричат куда громе и противней, а это щебетанье можно не замечать.
Красавица Дияла раздражённо сверкнула
– Я не понимаю, почему она поёт так, словно счастлива. Эта замарашка одета хуже, чем последняя рабыня в твоём дворце, ест сухие корки, которыми побрезговала бы даже твоя собака, но при этом поёт!
– Хм! Действительно интересно…
Утром, едва взошло солнце и звонкие трели птиц достигли ушей правителя, он повернул перстень, нашёл мысленно одну из щебечущих птах, сказал ей:
– Будь моими глазами! – и приказал лететь к домику на террасе.
Слетела птица к хижине, села на ветку яблони и стала ждать. Вскоре из домика вышла его хозяйка, одетая в серое застиранное платье. Как и думал Аш, она была молода, но к его огорчению красотой похвастаться не могла. Похожа на невзрачного воробышка.
Глазами птицы наблюдал Аш, как девушка омылась в прозрачном ручье, что протекал через её сад,
Тут Аш оставил птицу. Хоть перстень и давал ему власть, но всё имеет свои границу и свою цену. И тратить без меры свои магические силы на наблюдение за столь ничтожной особой он не собирался. Вот только весь день ему вспоминались ясный взгляд и улыбка, с которой смотрела дурнушка на рассвет, когда пила свой чай под птичьи трели. Вечером он вместе с Диялой вновь стоял на галерее и слушал, как поёт девушка, любуясь на закат.
– Милый, сделай что-нибудь! – потребовала Дияла. – я не хочу, чтобы это ничтожество каждый вечер напоминало мне о себе своей дурацкой песней.
Ничего не ответил Аш, но на следующее утро велел своим слугам узнать: кто и по какому праву живёт у стен его дворца. И когда Дияла вновь потребовала у него прогнать от дворца нищенку, ответил:
Конец ознакомительного фрагмента.