Всё или ничего...
Шрифт:
А утром я поняла, что слова Натана начинают сбываться: ко мне в квартиру, заваленную коробками, которые предстояло сегодня разобрать, позвонил Булаткин. Открыв дверь, я даже не посмотрела, кто вошёл в квартиру, и направилась в спальню, чтобы снова завернуться в одеяло.
— У тебя инстинкта самосохранения вообще нет? — спросил парень, проходя в комнату следом за мной, — Открываешь дверь, даже не глядя в глазок.
— Думаешь, маньяки ходят к жертвам в семь утра?
— Нет, но всё-таки смотри, пожалуйста, в глазок, когда
— Булаткин, ты мне морали пришёл читать? — спросила я, высунув голову из-под одеяла, — Дай мне поспать!
— Нет, кое-кто обещал мне свидание, — хмыкнул парень, — Поэтому вставай и пойдём.
— Куда ты хочешь меня в семь утра тащить?!
— Увидишь.
— Краткость — сестра таланта, блин, — буркнула я, падая обратно в подушку, — А-а-а-а, Булаткин, ненавижу тебя!
— И я тебя, — засмеялся блондин, — Давай вставай, а я на кухне пока завтрак приготовлю.
Крид вышел из моей новой спальни и пошёл на кухню, но едва я сняла с себя майку, оставаясь в шортиках, и принялась искать вещи в сумке, как дверь снова открылась и я юркнула за занавеску, возмущённо глядя на блондина.
— Ты совсем обалдел?
— Извини, просто зашёл сказать, чтобы ты не надевала платье или юбку, — улыбнулся Егор, — А то тебе неудобно в таких вещах будет.
— Куда ты меня везти собрался? Чёрт, Булаткин, выйди из комнаты!
Егор вышел, а я всё-таки смогла спокойно одеться в голубые рваные джинсы и светлую тунику, после чего скрылась в ванной комнате.
Позавтракав, я вышла в коридор и со вздохом посмотрела на коробки с вещами, которые стоят тут. Егор стоял за моим плечом, ожидая, когда я соизволю отойти в сторону, но в итоге он сам отодвинул меня и сунул в руки джинсовку, а потом вытолкал из квартиры, закрывая за собой дверь на ключ.
— Ты взял у меня ключи? — нахмурилась я, глядя, как парень поворачивает ключ в замке.
— Нет, это от моей квартиры. У нас замки одинаковые.
— И что ещё одинакового у нас в квартирах? Может между ними есть какой-то проход в стене?
— Не бурчи, — парень усмехнулся, приобнимая меня за плечи и ведя к лифту, — А то злюкой станешь.
— Просто мне не нравится тот факт, что ты можешь когда захочешь войти в мою квартиру, — произнесла я, — Потому что мне привычнее считать свой дом — местом, где я могу побыть одна. А теперь я так не считаю.
— Блин, ну, хочешь я поменяю себе замки?
— Не надо, — тряхнула я головой, убирая упавшую на лицо прядь волос, — Так куда ты меня всё-таки везёшь?
— Пока никуда, потому что нас везёт лифт.
— Булаткин, я сейчас вообще в квартиру вернусь и никуда не поеду, — сказала я, сложив руки на груди, — Поэтому давай говори!
— Ладно, ты лошадей любишь?
— Э-э-э… Я их видела только на картинках, — ответила я, — Только не говори, что конная прогулка будет.
— Именно она.
— А может не стоит?
— Всё в этой жизни нужно попробовать. Ну,
— А значит, против сигарет и алкоголя ты не против?
— Алкоголь нас не избегает, а вот сигареты тоже вредно, но не так смертельно, как наркотики, — сказал Булаткин, разблокировав машину, нажав на кнопку на ключах.
Я села в машину и тут же пристегнулась, а потом включила музыку на магнитофоне. Полтора часа пути и мы приехали к какой-то конеферме за городом. Приветливая девушка провела нас к лошадям, сказав, что выбрала самых спокойных.
— А можно я тут тебя подожду? — спросила я, с опаской глядя на серую лошадь, которая спокойно жевала яблоко из рук девушки, которая гладила животное и что-то говорила ему.
— Нет, так не пойдёт, — Егор взял меня за руку, подводя к лошади, которая подняла голову и громко фыркнула, — О, ты тоже так фырчишь.
Мы с лошадью одновременно посмотрели на Егора: я от возмущения, а почему коню вздумалось пялиться на Крида, я не знаю. Наверное, лошадь где-то слышала его творчество и захотелось в живую посмотреть на своего кумира. От этой мысли я слегка улыбнулась, представив, как лошадь танцует под песню Егора «Самая-самая» и подпевает ему тихим ржаньем.
Рассказывать, как меня садили на это животное я не стану, потому что это долгая и совсем не смешная история. Из-за того что я упиралась и материла Егора, который пытался усадить меня на лошадь, я даже не знаю, кто из меня и лошади начал бояться больше. Скорее всего конь испугался меня больше, чем я его.
Но когда я всё же оказалась сидящей на лошади, мне казалось, что стоит сделать лишнее движение и животное сбросит меня со своей спины. Егор же держался в седле непринуждённо, будто всю жизнь только и жил на конеферме.
— Адель, ты слишком напряжена, — сказал Егор, подъезжая ко мне ближе, — Расслабься.
— Тебе легко говорить, — отозвалась я, — Меня вообще на лошадь впервые в жизни усадили!
Парень засмеялся и мы стали медленно ехать куда-то по тропинке. Пока я не совсем уверенно держалась в седле, Егор держался ближе ко мне, чтобы в случае чего не дать мне упасть, а когда я стала чувствовать себя лучше, то я уже держалась самостоятельно. А концу поездки я, конечно, не была прям счастлива, но была рада хотя бы тому, что вообще не упала с коня и не сломала себе шею.
Возвращались в Москву мы в начало третьего дня, проведя всю первую половину за городом. После конной прогулки нас покормили вкусным обедом и даже дали в дорогу горячих пирожков с ягодами, которые мы с Егором съели ещё в машине, пока ехали к городу.
— Мне теперь ещё и вещи разбирать из коробок, — вздохнула я, когда мы поднимались на лифте, — Еву позову, она поможет.
— Если что, я в соседней квартире, — усмехнулся Егор, — Всегда готов помочь.
— Учту это, — произнесла я, — Давай, до завтра.