Всё или ничего...
Шрифт:
***
— Адель, ау, ты куда опять подевалась? — перед моим лицом появилась рука Евы, которая пощёлкала пальцами, — Браун, хватит зависать в своём мире, окей?
Я тряхнула головой, оглядывая нашу столовую в лейбле, а потом посмотрела на подругу, которая уже выпила кофе и сейчас выжидающе смотрела на меня.
— Что? — я нахмурилась, — Что я пропустила?
— Я спросила, пойдёшь ли ты со мной в кино, — повторила рыжая, — Но ты витаешь в облаках.
— Нет, Ева, я не пойду, — я взглянула на сотовый, — Не хочу идти, устаю сильно.
— Ты никуда не ходишь со мной, — надула губы подруга, — Хоть один разочек пойдём погуляем?
В
— Пытаемся вернуть нашу Снежную Королеву к жизни, — ответила Герц, — Но она сопротивляется и не хочет идти со мной в кино.
— Адель, действительно, почему бы тебе не прогуляться?
— Вы сговорились, да? — я посмотрела на эту парочку, — Ребят, я не хочу ни гулять, ни в кино, ни просто сидеть в каком-либо кафе.
— Слушай, хватит хандрить. От того, что ты будешь сидеть в заточении, ничего не изменится!
— Закрываем эту тему, — я встала со стула, — Не стоит лечить меня.
***
— Если я твой, а ты моя в квадрате. В каждом сантиметре, в каждом гигабайте. Твои родные объятия вместо всего мира, вместо любой знати.
– из колонок в машине лился голос Мельникова, а я стояла на светофоре и, едва загорелся зелёный, нажала на газ.
На часах было уже без пяти двенадцать, а я ещё даже не доехала к магазину Black Star Wear, где будет презентация новой линии одежды от Матвея — «Наизнанку». Туда отправили меня и, естественно, самого Матвея. Парень уже звонил мне раз пять, спрашивая, куда я делась, а я… А что я? Я умудрилась попасть в самый разгар неожиданно появившейся пробки.
Но уже спустя двадцать минут я припарковалась у магазина и вышла из машины, тут же попадая под десяток фотовспышек, а ко мне попытались пробиться журналисты, но им не позволил это сделать парень-охранник, перегородивший дорогу папарацци.
Благодарно кивнув ему, я скользнула в двери магазина и сразу же столкнулась с Матвеем, который выдохнул, увидев меня и потащил к столу, где лежали снимки и плакаты, на которых будем ставить автографы.
Через десять минут магазин открыли и в него вошли журналисты, которые затерялись среди основной массы покупателей из числа наших слушателей. Каждый выбирал себе то, что ему понравилось, не только из новой коллекции, но и из старой. К нам подходили чтобы сфотографироваться, взять автограф и просто поговорить пару минут. Иногда нас подлавливали журналисты, которые задавали вопросы о новой коллекции, стараясь сменить тему в другое русло, чтобы вызнать побольше о нашей личной жизни. Через несколько часов презентация линии была закончена и я, взяв кофту с надписью «Наизнанку», попрощалась с Мотом и поехала домой.
***
— Адель, ты нас слушаешь?
Я подняла голову, отрываясь от листа бумаги на котором рисовала узорами, и посмотрела на Тимура Ильдаровича. Все артисты смотрели в мою сторону, видимо, ожидая ответа или реакции. Чёрт, я снова задумалась и прослушала половину собрания… Виновато улыбнулась и свернула листок в самолетик, засовывая его в карман толстовки. Тимати понял, что я не слушала и переглянулся с Виктором, который недовольно смотрел на меня.
— Твоя работа в этом месяце нас не устраивает, — сказал Виктор, — Вернувшись из тура, месяц назад, ты не предприниматель попыток развиваться и просто плывешь по течению. Ты не желаешь развиваться? Или тебя что-то не устраивает в нашем
— Нет, извините, но меня все устраивает, — ответила я, — Просто…
— Раньше ты в месяц приносила мне по два трека или, по-крайней мере, готовые тексты. Что случилось сейчас? Где треки? Где твоя работа? Мы ее не видим.
— Я исправлюсь. Обещаю.
— Конечно, исправишься, если хочешь работать в офисе и дальше.
— Подойдешь ко мне завтра, — сказал Тимати, — У меня есть идея. Думаю, она тебе придется по вкусу.
Далее я постаралась не отвлекаться, а внимательно слушать начальство, чтобы не разозлить их. Собрание закончилось и всех нас отпустили по своим рабочим местам. Я должна была ехать с Кристиной на интервью для журнала «GQ», поэтому мы спустились на парковку и, сев в машину, поехали в тихое кафе, где нам была назначена встреча с редактором журнала, которая сама решила взять у нас интервью.
Когда мы приехали, девушка брюнетка уже сидела в кафе и пила кофе, а увидев нас, подняла руку, указывая на себя. В общем интервью проходило хорошо, пока не зашла тема парней. Оказывается, за этот месяц журналисты успели многое узнать, а в частности то, что Леша не выходит ни с кем из нас на связь.
— Адель, а как сейчас развиваются ваши отношения с Алексеем Воробьевым? Нам стало известно, что уехав в Лос-Анджелес, еще в марте, он не выходит с вами на связь? Прошло уже два с половиной месяца, один из которых вы были в туре с Егором Кридом, а еще один работали в Москве. Почему никто не может связаться с Алексеем?
— А это есть в списке ваших вопросов или просто любопытство? — спросила я, сложив руки в замок, — Просто на данный момент я не желаю распространять личную информацию.
— Я могу записать только часть вашего ответа в номере журнала, — ответила редактор, накручивая прядь темных волос на палец.
— Тогда я вообще не стану отвечать на этот вопрос. Извините, но мне нужно идти.
Я взяла сумочку и встала из-за столика, чтобы выйти из кафе. Кристина хотела пойти за мной, но я показала головой и она осталась сидеть в кафе, в то время как я перебежала на другую сторону дороги и подняла руку, ловя такси. Машина остановилась через минуты три и я села в авто, называя адрес офиса. Войдя в лейбл, я поднялась к кабинету Байдова и застала там Егора. Кстати, ему так и не нашли нового менеджера и теперь Артем совмещает нас, ожидая того момента, когда закончится выбор работника для Крида.
— А ты почему не на интервью? Вы уже вернулись? — спросил Артем, когда я кинула сумочку на кресло и села на диван, рядом с Булаткиным.
— Я закончила. А Крис осталась.
— Что уже случилось у тебя там?
— С чего вы взяли, что что-то случилось?
— Ты злая пришла, — хмыкнул блондин, — Поэтому колись, что произошло?
— Журналистка решила сунуть свой длинный носик туда, куда не надо, — ответила я, закрывая глаза, — Им бы только в чужой жизни покопаться, а больше ничего не важно.
— Это их работа, — пожал плечами менеджер, — Их тоже можно понять — они за это деньги получают.
— Мне бы такую работу. Поковырялся в жизни человека, выложил на всеобщее обозрение, и получай за это бабло.
— Поступи на журналистику и все это у тебя будет.
— Ну, уж нет, спасибо, но я воздержусь от такой участи, — фыркнула я, — Так, что у вас тут? Чем заняться?
— Вот, проанализируй статьи о себе из этих журналов, — менеджер подал мне стопку журналов, — Нам надо опровержение.