Все еще жив
Шрифт:
— Я говорить, было много гости и… подарок, — она вопросительно на меня посмотрела, на что я кивнул, побуждая её продолжать.
В ходе общения пришлось несколько раз конкретно так заморочиться, чтобы объяснить разницу некоторых фраз и выражений. К примеру «близкие люди» и «недалёкие люди»! Зато удалось хорошо так повеселиться. Местами прямо-таки ухахатывался, на что Силана то обижалась, то поддерживала смехом.
И если поначалу ещё хотел поддерживать некую дистанцию, то потом фигурально на это плюнул. Ну что с того, что девчонка нашла во мне того, кто не издевается
Так и сидели до самой темноты, когда уже начала одолевать зевота. Потом разошлись по палаткам.
Весь следующий день меня не покидала мысль, что каким-то образом умудрился взвалить себе на спину дополнительную ношу. Вроде бы и нет, а вроде бы и да. Что бы на это сказал Дризз? А Тёмный Принц? А Дэсарандес? Стoящее ли я задумал дело? Имею в виду эту странную дружбу. И ведь даже без всякого там желания, вроде затащить в постель или как-то так. Нет, этого не было. Силана… симпатичная, но… не знаю. В голове бардак.
Может ли дружить мужчина и женщина? Пусть даже столь юные, как мы… Наверное это зависит от возраста и отношения к ситуации. Хотя, как говорил куда более мудрый человек, имперский поэт и писатель Гай Блест: «И как-то оно так сложилось, что рука соскользнула, голова опустилась на плечо, лица не вовремя обернулись друг к другу. И дружба полетела ко всем чертям».
Тц… странно…
— Интересно, что она думает? — едва слышно спросил я самого себя, а потом пожал плечами. Ответ был мне неведом.
Вместо того, чтобы ломать голову, сосредоточился на работе. Утром специально поднялся пораньше, хотя желание послать всех лесом едва не победило. Встал, умылся, доделал карету перед выездом. Всё-таки самому в ней сидеть!
Сегодня мы снова находились лишь наедине. Силана сама выставила Баера, сказав, что когда он присутствует рядом, ей постоянно хочется воспользоваться его навыками переводчика, а когда лишь с чужим носителем языка, то приходится полагаться только на собственные умения. Довольно умно задвинула, я даже сам едва не повёлся.
Во время разговора, мы играли в сенет, расставляя фигурки по расчерченному полю и по очереди бросая кости, чтобы определить дальность хода и положение на поле. Обманчиво простые правила заставляли мозги, периодически, завязываться узлом. Не даром говорят, что игра эта — для правителей и аристократов. Хотя лично я воспринимал её показателем собственного достатка: простой крестьянин не будет даже знать о сенете, тем более, не сумеет его купить. А если изготавливать самому, то нужно многое знать: размер поля, количество клеток по длине и ширине, количество фигур и их отличия, а также, что главное, правила.
— Ты хороший игрок, — с лёгким уважением посмотрел я на Плейфан, которая разделала меня
— Хе-хе, — смущённо отвела она глаза, ответив универсальными на любом языке словами. Похоже, давно ей так никто не говорил.
— Требую реванш! — с улыбкой заявил я, а в следующий миг карета с бешеным рывком перевернулась в воздухе, резко закрутившись, как юла. Я врезался в стенку так, что едва не сломал позвоночник. Силана со всей силы ударилась о потолок, разбив себе лоб до крови и, похоже, моментально лишившись сознания. Попытки что-то сделать или наколдовать не имели смысла: было невозможно сосредоточиться на хоть какой-то эмоции или образе. Нас просто бултыхало, словно какой-то великан поднял карету и, будто маленький ребёнок, начал трясти её туда-сюда.
На каком-то моменте я тоже потерял сознание, но очнулся очень быстро. Понял это, потому что за стенами кареты, которая на первый взгляд осталась целой и невредимой — успел зачаровать на совесть! — раздавались крики и звуки стрельбы. Кто-то бегал, ржали лошади, а ещё раздавались знакомые звуки.
— Молния, — прошептал я, выплюнув окровавленный осколок зуба. — Маги.
Боль пришла с опозданием, но, слава Хоресу, расписывая рунами вещи Силаны, я не забыл про свои: чернильная комбинация была нанесена и на подаренный семьёй наряд. Это позволило снизить степень моих повреждений, отделавшись лёгкими травмами: зубы, ушибы и, кажется, растяжение левой ноги. Дерьмо!
Оглянувшись, заметил лежащую в углу девушку. В первое мгновение мне почудилось, что её шея была вывернута под углом, то есть, попросту говоря, сломана, но нет. Всего лишь неудачный ракурс. Когда я подполз ближе, то сумел нащупать пульс.
— Жива, — с облегчением проговорил я, сплюнув успевшую накопиться во рту кровь.
Мне не хотелось, чтобы Плейфан умерла. Она была хорошим человеком. Немного взбалмошна, порой раздражала, но это такие, право, мелочи!
Пару секунд подумав, решил не приводить её в сознание и не лечить. Я сейчас в таком состоянии, что могу и ошибиться. К тому же, если она очнётся, то точно пожелает выбраться наружу… Зачем? В карете куда безопаснее.
Сам я, однако, моментально нарушил собственные планы, поспешив покинуть её и выбраться на улицу. Вот только двери оказались наверху, отчего пришлось подтянуться, а потом напрячься, чтобы их открыть. С первого раза не получилось — провозился, пока не устал и не сорвался, падая вниз. Со второго тоже. Потом, от злобы, у меня сами собой создались водные щупальца, на которых я подтянулся выше и спокойно выбрался из кареты.
В первую очередь на глаза попалась окровавленная упряжь. Похоже лошадей, тянувших нас вперёд, вместе с возницей, смяло ударом, разбросав их туши где-то вокруг. А может и вовсе обратило в мясо…