Все еще жив
Шрифт:
Ладонь кладётся на её бедро, неприкрытое ничем. Ниже… колено, голень, ступня, пальцы, пяточка… Тяну ногу на себя, подтягивая девушку ближе и меняя объект воздействия. Шея, подбородок, щёки и губы. Мы изучали друг друга с интересом первооткрывателей. Руки тянулись всюду и чем более прикрыта искомая часть, тем с бoльшим интересом она изучалась.
— Шум, — включился мой мозг на моменте, когда её бёдра лежали на моих плечах. Силана, опрокинутая на спину, блаженно щурилась, позволяя ласкать себя и лишь тихонько покусывала губу. —
Прошло несколько секунд, прежде чем мы резко подскочили, начав выискивать раскиданную одежду. С долей сожаления я смотрел, как ноги девушки снова скрываются под платьем. А ведь в походе она их не носила!
Мотнув головой, аккуратно приоткрыл дверь, заглянув в коридор. Стражи в нём не было, не те мы особы, которых нужно отдельно охранять. Защитой служила лишь дверь и возможность закрыть её на ключ. Отличная перспектива!
В коридоре бродила одинокая служанка, из местных, ловко и быстро сметая невидимую глазу пыль, легко ориентируясь среди нагромождений хлама Броннусворда.
Прикрыв дверь, посмотрел на Плейфан, которая натянула на лицо маску великосветской дамы, «только что с приёма». Улыбнулся.
— Всё в порядке, это служанка, — пожал я плечами.
— А-ага, — на миг треснула её маска. — Ничего…
— Силана… — подсел я рядом, на кровать, а потом взял её ладонь, сжав тонкие девичьи пальцы.
— Нет, Кирин, мы… мы правильно сделали, что прекратили, — юная владыка Монхарба попыталась забрать руку, но сделала это столь неуклюже, что ничего не вышло. Или она так и планировала сделать? А чего бы и нет? Она же хитрая…
Стоп, а зачем ей это? Ну вот я со своей стороны, значит, обдумываю свои «перспективы», находя нашу возможную связь крайне непрактичной, а что она? Тоже ведь не глупая, хоть и ведёт себя, периодически, как последняя дура. А значит что? Понимает, что такого «счастья», которое я ей принесу, той и даром не надо. Можно лишь похвалить девчонку, что умудряется удерживать голову холодной!
— Конечно, — постарался я растянуть губы в максимально реалистичной улыбке. — Ты права. Надо держать себя в руках.
— Ки… — раздалось мне в след, когда я вышел из комнаты. Никто, как я подспудно надеялся, не бросился меня догонять.
— Баран, — ругнулся я сквозь стиснутые зубы. — Она ведь, таким темпом, ещё больше влюбится. Зачем ушёл? Объяснить надо… Или не надо? Может, так даже лучше?
Поймав взгляд служанки, коротко кивнул ей и, не слушая тихое бормотание, направился к себе. Надо бы зачаровать свою дверь, чтобы никто не пришёл незваным. Не хочу, чтобы Силана подставила и себя, и меня. Это ведь трахаться — легко, приятно и здорово. Последствия же всегда создают проблемы.
— Надо бы тоже остудить голову, — хмыкнул я, приземлившись в глубокое мягкое кресло уже у себя. — Вот только чем? Или кем?..
Мне снилось, что я стоял на берегу ручья. Того, который был в другом мире. Где не работала никакая магия, кроме
Измазана в крови, истекала ею, обливалась чужими потрохами.
Я позвал её… Только для того, чтобы обнаружить себя в собственной постели. Тяжело дышащего и покрытого пoтом.
— Ну на хер, — буркнул я, положив ладонь на собственное лицо. — Хорес милостивый… Не к добру…
В свободную минуту — вырвал эту возможность чуть ли не зубами! — я уже в который раз направился к своему старому другу, с кем, последнее время, мы стали общаться всё реже и реже. Надеюсь, в этот раз ничто не помешает встрече!
Боевые маги разместились в одной из городских казарм, заняв её почти целиком. Волшебников направляли в качестве усиления патрулей и на подавление редко вспыхивающих стихийных бунтов. Также они в обязательном порядке присутствовали при больших скоплениях людей, например на площади казней. Всё, чтобы не допустить новых происшествий, которые никому не были нужны.
Деревенского здоровяка я нашёл не с первого раза — не угадал со временем и он был в патруле, — и даже не со второго (подменялся), но всё-таки это случилось.
— Занятой, как личный советник императора, — с ухмылкой поприветствовал я его, наконец застав в казармах. Ресмон сидел на грубой, дубовой кровати, застеленной какими-то тряпками, да пытался использовать производственную магию, чтобы починить порванный форменный камзол.
С производственной он был знаком. Не эксперт, конечно, но основы изучил крепко. Не зря на кораблях вечно по всему корыту ползал — чинил разные пробоины, трещины и прочую хрень.
— Кирин! — широко улыбнулся тот, тут же отбросив одежду и будто бы радуясь, что получил отсрочку от нелюбимого дела.
Мы обнялись, как давно не видевшие друг друга братья. Я ощутил от него смесь не самых приятных запахов: пот, лёгкий перегар и табак.
— Ну так… чего уж, — неуклюже проговорил он, а потом шмыгнул носом. — Мне Шаграт говорил, что ты заходил, но что я мог? Патруль есть патруль.
— Сам бы ко мне заглянул, — ещё шире улыбнулся ему. — Но я не в обиде. Напротив, рад что ты выжил в той заварушке, во время штурма.
На нас начали оглядываться другие маги, но прежних ребят, знакомых мне по коротким встречам с Ресмоном во время пути, я не обнаружил.