Все еще жив
Шрифт:
Проверка длилась не так долго, как можно было подумать. Всего десяток вопросов, на парочку из которых я с возмущением сказал, что знать этого не знаю. Например, Рес просил назвать деревню, из которой он родом. Я что, помню?!
— Деревня Ручьи, — насупился он.
— Как буду в лагере, верну лицо, — успокоил я его. — А вот одежду лучше бы переодеть сейчас. Сугубо во избежание… ненужного внимания и риска.
— И с кого собрался её снимать? — рассмеялся Шаграт. — Эй, парни, — он оглянулся на солдат. — Никто не хочет отдать Кирину свою форму?
— Хватит тратить время, — вперёд, из-за спин людей вышел
Сука… вроде бы всё правильно сделал, но почему меня теперь мучает совесть?! Какого чёрта?! Я что, должен был защищать этот город в безнадёжном бою? Зачем? Почему?
Я ведь… хе-хе… закалился, пока добирался до вольных городов раздробленного королевства Нанв. Закалил тело и душу, но… теперь стою и пытаюсь не заныть, наматывая сопли на кулак. Что бы на это сказал Дризз? Этот ублюдок, если ещё жив, наверняка харкнул бы на труп Гантера, а потом сходу потребовал встречи с вышестоящими, по причине получения особо важной информации.
Что же… это план. Обойдусь без плевка, но вот информацию передать надо.
— Раз ты, верс, знаешь местность, то… — продолжил было лейтенант, но я прервал его.
— У меня задание, — строго ответил я. — И оно успешно завершено. Мне нужно передать информацию вышестоящему руководству. От этих сведений может зависеть судьба всей осады.
Неизвестный мне лейтенант принялся хохотать, едва не выгибаясь.
— Насмешил, придурок! — в конце концов воскликнул он. — Значит, отказываешься подчиняться приказам?!
— Если я не передам эти сведения, — улыбнулся я, — может погибнуть вплоть до ста тысяч человек, — я решил преуменьшить цифры, чтобы этот кретин быстрее мне поверил. — Не хотите вспомнить судьбу осады Мобаса?
Эти слова заставили кровь мужчины отлить от лица, сделав его бледным, словно мраморная скульптура.
— М-мины? — аж заикнулся он, вновь вызвав во мне чувство отвращения и презрения. — Так какого хера молчишь, грёбаный ты урод! — лейтенант сделал шаг вперёд, но мгновенно успокоился — словно кто-то выпустил воздух из воздушного шара. — Эй, все, отступаем!
— Отсюда лучше пройти другим путём, — остановил я его. — Хоть я и не успел изучить Фирнадан вдоль и поперёк, но кое-что запомнить удалось, так что доверьте мне роль проводника…
— А что если ты предатель? — кажется, эта внезапная мысль завладела всем сознанием офицера. — И хочешь завести нас в ловушку?! Схватить его! — и указал на меня рукой.
— Поэтому я убил своих же? — поднял я бровь, не делая даже попытки дёрнуться. — И поэтому меня узнали маги-соратники? — теперь кивнул на Ресмона и ребят, которые дружно закивали в ответ.
— Это Кирин, — уверенно подтвердил здоровяк. — Чувствуется, что поработали целители, на морду не похож, да и голос чутка другой, но интонации и поведение, сука, один в один! — и махнул руками.
— Вот спасибо, — ехидно наклонил я голову, а потом снова посмотрел на идиота, который каким-то чудом добрался до должности лейтенанта. Хотя… небось родственник кого-то высокопоставленного, вот и сделали его лейтенантом,
Вот дерьмо, а ведь сходится! Теперь даже понятно, почему у небольшого отряда целая шестёрка магов.
— Это место, — ткнул я пальцем в усадьбу, рядом с которой мы стояли, — одно из самых укреплённых в Фирнадане. По плану тут должен был расположиться один из взводов, но так получилось, что основную оборону заняли дальше, в сторону рыночной площади. Там тоже есть пара массивных поместий, хоть и с менее мощными укреплениями…
— Ближе к делу! — взвизгнул офицер.
— Под городом есть множество секретных подземных ходов, — быстро проговорил я. — Защитники знают их, как свои пять пальцев. С их помощью они могут молниеносно перебираться с одного края на другой, не попадая в зону видимости имперской армии. Это позволяет им окружать и уничтожать наши раздробленные силы. Я не хочу, чтобы мы возвращались тем же путём, потому что там уже могла притаиться засада.
К некоторой моей неожиданности лейтенант согласился и мы направились другим путём, который позволил обогнуть места потенциальных засад. Я так резко сменил сторону, что даже не смог в должной степени это осознать! По инерции едва не начал расстрел группы «перебежчиков», которые голодной грязной толпой пробежала мимо, на ходу осматриваясь и чуть ли не принюхиваясь. Заметив имперскую форму, крестьяне, словно побитые собаки, торопливо свернули и разбрелись по покинутым зданиям. Мусор… скоро их всех перебьют фирнаданцы. Но… тем самым привлекут к себе внимание, что имперцам и нужно. Кого-то выловят и убьют, а даже если нет, каждый убитый «перебежчик» — это пуля и порох, потраченные на него. Разве что маги или сионы могли убивать их без каких-либо трат.
Довольно быстро (и без проблем) мы обошли хороший кусок земли, вернувшись на территорию, уже знакомую лейтенанту. Далее мужчина повёл нас сам. Я не стал спорить, всё-таки отсюда уже не так далеко до Северных ворот, в сторону которых мы держали путь. Однако именно тут мы и наткнулись на засаду.
Массивное каменное строение, служащее складом, подпирало северную стену, и его плоская крыша, как я знал, была опорным пунктом и точкой сбора для защитников стены. На уровне улицы главный вход представлял собой толстые бронзовые ворота с петлями, утопленными в каменную стену. Над входом нависал широкий карниз, опиравшийся на две мраморные колонны — его покрывала искусная резьба в форме демонических голов с открытыми пастями. Из пастей, насколько я слышал из разговоров местных, ещё должно капать кипящее масло, которым планировали окатить нападавших, когда те попытаются взять его штурмом.
Вот только сейчас здание казалось заброшенным — ворота выбиты, а внутри лишь десятки трупов и следы отчаянного боя. Похоже, когда Северные ворота пали, здесь заперлись защитники, решив организовать точку сопротивления, но переоценили себя.
Так я думал вплоть до момента, как мимо моего лица пролетела пуля, вонзившись ровно в ухо идущего рядом Ваккаса — паренька с большими глазами, которые зачастую показывали его настрой. Нынешний случай не был исключением, глаза распахнулись так широко, что казалось, вот-вот выскочат из орбит — в них горело удивление и боль.