Всё еще люди

Май Алёна

— А когда ты станешь Императрицей, то объявишь новую систему правления.

Мы подняли головы, на наших лицах читалось удивление. Офелия была поражена не меньше, так как не понимала, что именно это значит.

— И что это будет за система? — ворвалась в разговор Клара.

— Демократия. Офелия станет Имперарицей чисто номинально, совет будет вынужден провести выборы и определить состав правящей палаты. Эта система давно используется в ряде других стан на других континентах и она хорошо себя показала. Я не вижу другого способа избавить Офелию от бремени правления и сделать так, чтобы

нас с вами не начали преследовать и не перекрыли кислород ко всему, чем мы занимались до этого. Она скрепит указ Императорской печатью и никто не посмеет его нарушить, а мы сделаем так, чтобы каждый в этой стране услышал о решении Императрицы, чтобы наверняка не нашлось тех, кто будет против. Императрица из народа – это отличный образ, чтобы люди за тобой пошли.

Клара и Август понимающе закивали. Себастьян всё также смотрел в стол, мои глаза бегали от одного участника собрания к другому.

— В чем смысл этой системы?

— В том, что решения будут приниматься народом. Состав будет избираться народным голосованием, люди смогут предлагать свои идеи, а затем верховный совет будет рассматривать их обращения и принимать соответствующие решения.

Эта идея была для меня забавной, ведь я прекрасно понимал, кто будет входить в этот совет. Сильвия и здесь нашла для себя лазейку. Не управлять Императрицей, так официально входить в ряды тех, кто принимает решения. Жажду власти у нее не отнять.

— Ты хочешь стать “вором в законе”?

— Я тебя умоляю, Артур, я не самое страшное существо на этой планете. Казну итак обворовывали при первой же возможности. Меня волнует лишь то, как мои люди будут жить. И если раньше приходилось ухищряться и делать всё подпольно, то это прекрасная возможность заявить о наших правах громко и с гордостью, отменить рабство, дать людям волю, заставить их думать своей головой, а не тупо следовать за желаниями короны.

— Мне нравится, — высказался Август, голос которого я даже запомнить не мог, так мало он говорил.

Фелицио подхватил его энтузиазм, Клара тоже. Офелия была слегка недовольной, но молчала.

— Если всем всё понятно и возражений нет, то мы можем отправиться во дворец спасать от неминуемой гибели нашего доблестного генерала Фокса, — Сильвия взмахнула рукой, указывая уже почти сгорающего от стыда и неловкости Себастьяна.

— Можете меня так не называть? Я уже не генерал, — почти писком ответил Себастьян.

— Конечно, не генерал. Ты – полный кретин, что допустил такое у себя под носом! — Сильвия опустила руки на стол и медленно выдохнула, тряхнула головой, убирая мешающие кудри с лица.

Нельзя было с ней не согласиться. Это звучало логично, продуманно и действительно, было хорошим вариантом. Осталось только провернуть всё это дело без потерь.

— Все пошли вон. Ешьте, мойтесь, делайте что хотите. Мне надо чуть-чуть прийти в себя, и в этот раз мы с Фелицио пойдем с вами. А то не дай бог, вы еще случайно взорвете дворец и порешаете всю столицу.

Мы начали вставать со своих месте. Офелия быстрым шагом прошла мимо меня, Себастьян в грустью и тоской в глазах, попытался её остановить, но она вырвала руку, поэтому он побежал за ней следом. Я выходил последним, как меня остановила

Сильвия.

— А ты останься, — еще более строго приказала Сильвия, пригвоздив мои ноги к полу.

Мы остались одни. Тишина снова обрушилась на кабинет. Теперь её нарушал только стук каблуков по деревянному полу. Сильвия подошла вплотную и обняла меня, тяжело выдыхая и обмякая в моих руках.

— Я так устала, Артур. – Она уткнулась своим носом в мою шею. — Я рада, что ты пришел ко мне и всё рассказал. Сам.

Меня так и порывало как-то поддеть её, поспорить с произнесенными словами, снова пуститься в словесную перепалку, ставшую такой привычной. Но остановил себя. Она казалась такой слабой, такой уязвимой. Как тогда на крыше, когда впервые открылась и казалась искренней.

— Тебе не обязательно это делать. Не обязательно быть главой клана.

— Но я хочу! Мне это нравится, но… — она подняла на меня свои зеленые и красивые кошачьи глаза. — Это утомляет.

— Мы можем сбежать, всё бросить и просто жить, как обычные люди.

Сильвия удивилась моему предложению, а её губы расплылись в хитрой ухмылке.

— Это скучно, не находишь?

— Но тогда ты будешь уставать только от секса со мной.

Сильвия едва сдерживала смех, я и сам прыснул, глядя на то, как мое предложение повеселило эту женщину в моих руках. Меня манили её губы, шея, оголенные ключицы. Рука Сильвии была горячей, пальцы теребили отросшие волосы. Она подалась вперед, её дыхание коснулось губ.

— Ты больше не злишься на меня? — прошептал, не в силах отвести от неё глаз. Сердце бешено стучало от желания обладать её душой и телом. От желания узнать о ней всё и понять.

— Я всегда злюсь. В этом вся я.

Я поцеловал её, напористо, страстно, обхватил живой рукой за талию и приподнял над полом. Её ноги обхватили спину, жар разливался по всему телу, не хватало кислорода и я проклинал этот протез за то, что быстрее отключусь не надев маску, чем сольюсь с этой женщиной в экстазе. Сильвия всё поняла и разорвала поцелуй. Я аккуратно опустил её на пол, она легонько поцеловала меня в щеку, хитро улыбнулась.

— Надо что-то с этим делать, я не могу ждать тебя вечно! Скажу Фелицио еще раз тебя осмотреть.

Я зарычал от безысходности и от беспомощности, пнул то, что попалось под руку. Сильвия переплела наши пальцы, даря успокоение.

— Давай сначала разберемся с твоим горе-дружком.

Сильвия вернула меня в реальность. Себастьян сейчас важнее, чем игры в постели и это факт. Но, черт возьми, эта беспомощность из-за изменений в теле меня бесила.

— Ладно. Сделаю вид, что всё в порядке.

Себастьян

— Лия, постой. Не убегай.

— Не называй меня так больше! — Офелия уверенно уходила, заставляя рассматривать её спину.

Она резко остановилась, и мне пришлось замедлить шаг. Вся решимость куда-то улетучилась и я остался в паре шагов от неё. Офелия развернулась и устремила на меня свой недовольный и испепеляющий взгляд.

— Ты просто невыносим!

— Да что ж вы все это заладили…

— Ты серьезно не сказал мне о том, что на тебе эта… этот… у меня нет цензурных слов, чтобы описать как я зла на тебя, Себастьян!