Всё еще люди

Май Алёна

— Я… Ничего не чувствую. Разве что… оно теплое, – На её лице читался испуг. Сильвия прищурилась в недоверии.

— Ты уверена?

Глаза Офелии слегка потеряли блеск, словно её разум был затуманен.

— Да.

— Хорошо. Тогда верни его владельцу, – Офелия поспешила снять кольцо, подошла ко мне и протянула.

От Офелии слегка пахло машинным маслом, деревом и воском. Я взял украшение, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Руки девушки были довольно грубые и слегка холодные. Но от этого легкого касания все внутри

меня словно перевернулось. Я сжал кольцо в руке, оно обожгло кожу, но я не подал виду, завороженный Офелией. Та снова зарделась, развернулась и вернулась поближе к Сильвии. Она так мило смущалась, отчего и я волновался как мальчишка.

— Ну понятно. Видимо ваше колечко реагирует на хорошеньких девушек, а я для вас недостаточно привлекательна, – Сильвия рассмеялась, но затем как-то презрительно посмотрела на Офелию и слова её слова перестали звучать как шутка. — Довольно пустой болтовни. Себастьян Фокс, нам надо серьезно поговорить. Офелия, выйди за дверь.

— Д-да, госпожа.

Офелия словно почувствовала облегчение, и стремительно покинула этот странный кабинет.

— Скажу сразу. Врать мне бесполезно, мистер Фокс. Так что заранее прошу вас быть откровенным со мной.

— С чего мне вам доверять?

Сильвия встала и подошла к одному из стеллажей, вытащила самую большую книгу, а из-за нее достала ту самую капсулу, что я отправил Артуру.

— Вы перехватили мою капсулу?

— Нет. Все намного проще, её принес посыльный, думая, что Артур все еще в Санфорте.

— Санфорт?

— Да. Так называется мой дом, но Артур уехал и скоро вернется, и в этой капсуле нет более необходимости, поэтому я верну ее вам, генерал.

Сильвия кинула мне капсулу, она не была повреждена, я открыл, чтобы проверить, не блефует ли она. Кристалл начал таять в моих руках, и пергамент, что лежал внутри, несомненно был именно тем.

— Я знаю, что произошло во дворце, в чем вас обвиняют, и что вы были довольно близки с почившим принцем, и именно вы направили ко мне Артура. Возможно, сами того не подозревая.

“О смерти принца еще не сообщалось публике, так откуда она, черт возьми, знает об этом”. Сильвия разглядела на моем лице замешательство и продолжила.

— Мы были там, после того как принц умер. Я и Артур. И вас тоже видели. Вы еще так мило испугались крыс. А еще я знаю, что принц перед смертью искал своего ребенка.

Я начал припоминать. Тогда, в подземелье что-то привлекло мое внимание, но крыса выбежала и я быстро ушел. Неужели тогда… это были Артур и Сильвия. Ну хорошенько приглядеться, эта женщина красива, а еще она властная и авторитарная. Я всегда думал, что Артуру нужна именно такая женщина, на других у него просто не встанет.

— Хорошо. Я доверюсь вам, но если вы обманете… – я перевел дыхание, собираясь с мыслями. — Не знаю зачем, но советник показал мне наследника.

— Что? – удивилась Сильвия.

— Кон де Валь представил мне парня, Гектора. Но Императрица

сказала, что родила дочь, а сразу после рождения та была убита Ариджитом. Последние слова принца были: Защити Империю и он назвал имя – Венона, кажется. Сначала я подумал, что это какая-то женщина, но после того как Церея рассказала о дочери, я решил, что это ее имя, и что на самом деле ребенок выжил.

— Венона означает “родившаяся первой дочь”. Насколько я знаю, ребенка вывезли из дворца сразу после рождения.

— Значит, императрица не знает о том, что ее дочь жива?

— Видимо так. Если мать знает, что ее дитя выжило, она найдет все способы, чтобы его найти.

— Значит, это не может быть тот парень. С чего они вообще решили, что это был мальчик. Откуда они узнали о ребенке?

— Все тайное становится явным. Не так важно, откуда они это узнали, как то, что они собираются это использовать. У советника хорошая репутация в народе, и если он представит его как будущего Императора, люди примут это, но по сути – править будет Кон де Валь, и он уничтожит Бейран рано или поздно.

Все эти слова звучали дико, нелогично, я уже потерял всякую нить.

— В любом случае, Артур уже сейчас должен узнать, где наследник и сообщить нам об этом. Пока дворец молчит, у нас есть время, но его очень мало, – Сильвия замолчала, руки, сложенные крест накрест под грудью сильно сжимали плечи. — Спасибо, Себастьян. Надеюсь, ты не пожалеешь, что присоединился к нам.

Вроде я должен был радоваться. Откуда ни возьмись, я обрел союзников, хоть и довольно странным образом и в странном месте. Но меня не покидало ощущение какой-то фальши во всем этом, что всё, что мы делаем – неправильно.

— Разве…

— Что?

— Разве мы не собираемся сделать тоже самое? Посадить “своего” ребенка на престол?

— Да, отчасти ты прав. Наши цели в чем-то схожи, но наш ребенок – законный правитель, а у Кон де Валя – пустышка.

— Разве это правильно?

— Правильно – желать лучшей жизни. Империя в руках врага – не Империя.

— Это эгоистично.

— Эгоистично – закрыть глаза на то, что происходит и следовать за любым, кто сидит на пуховой перине, в надежде, что станет лучше.

Этот разговор явно злил Сильвию. Я буквально ощущал это всем телом. Её злость как-то передавалась мне и я хотел продолжать разговор, хотел вскочить, закричать, хотел…

— Себастьян, забудь о чем мы говорили в конце и ступай отдохни. Можешь поразвлечься с девушками Клары.

Я без всякого сопротивления направился к выходу. Переступив порог меня накрыла дикая волна возбуждения, а последнее, что я помнил это, что должен дождаться Артура. Стоны и вздохи доносились со всех сторон из-за закрытых дверей. Это возбуждение во мне казалось чем-то неестественным и очень мне не нравилось, но почему то я шел по коридору в сторону сцены и мечтал о том, как сяду на этот бархат и просто отдохну.