Все дальше и дальше
Шрифт:
Он посмотрел на часы.
— Ты же сказала, что у нас куча времени.
— Да, если бы ты собрался ехать со мной, но если ты не поедешь, мне пора выходить. Мы с Лизой договорились встретиться в пабе.
Крис кивнул.
— Я ненадолго. — Он вынул из заднего кармана тряпку и направился к выходу.
— Ты куда это?
— Проверить масло и воду в фургоне.
— Но я думала, мы возьмем мою машину.
— Я обещал по пути забросить Барри панели для изгороди.
— Но дом Барри и художественный центр вообще в противоположных
Они будто играли в какой-то странный теннис — без правил, где Крис, ни на минуту не сомневаясь, отбивал ее мячи с жутковатым животным чутьем, так, что каждый мяч пролетал в каком-то миллиметре от нее.
Он взял куртку и открыл дверь черного хода.
— Мы быстро загрузим панели в фургон. Позови Мэтью, о’кей? Пусть поможет мне носить доски. О, и на твоем месте я бы взял какую-нибудь подстилку, сиденья в фургоне ужасно грязные.
Это была безжалостная игра. Сара почувствовала, как остатки самообладания и спокойствия улетучиваются без следа.
— Кстати, у тебя колготки порвались.
Один — ноль в пользу Криса.
Сара повернулась и поплелась наверх. У двери прихожей она задержалась на пару секунд, глядя на спину Криса. Ее существо медленно переполняла чудовищная ледяная злоба.
С вечера понедельника Дженни Бек разболтала свою историю всем, кто не ленился слушать. Теперь это уже ни для кого не было секретом. С тех пор, как Тони сбежал с блондиночкой, Дженни по четвергам обычно ходила с подругами в паб, иногда — в боулинг-автомат, в кино или китайскую забегаловку.
К сожалению, стараясь приукрасить реальность, Дженни растрезвонила куче народу, что на четверг у них с Крисом запланирован пылкий вечер страсти или, возможно, романтический ужин в ресторане, поэтому теперь она застряла дома и никуда не могла выйти.
Питер уехал в город на велосипеде, дома было тихо и пусто, по телевизору не было ничего интересного. Подстригать лужайку было совсем неохота. Дженни взглянула на телефон: один раз, два. Какого черта? Сняла трубку и набрала номер Криса Коулбрука. Забавно, до прошлого уикенда она думала об этом номере как о телефоне Сары.
— Привет, папа дома? — беззаботным, спокойным голосом произнесла она.
— Не-а, — ответил Джек. — Повез маму на какую-то вечеринку в новый художественный центр. Сказал, что не задержится. Хотите, я скажу, чтобы он вам перезвонил?
Дженни заколебалась, задумавшись, стоит ли оставлять все на волю случая. Ей вообще было как-то не по себе звонить им домой, и темный уголок в ее мозгу до сих пор придумывал сотни оправданий на случай, если бы Сара взяла трубку.
— Ему что-нибудь передать? — настаивал Джек.
Она поразмышляла еще пару секунд. Что, если Крис ей не перезвонит, что, если он мучается от чувства вины, сожаления и угрызений совести? Что, если она вообще его не интересует и он не позвонил, потому что не знает, как в этом признаться? Что, если он приехал домой и
— Пит дома? — спросил Джек, прерывая ход ее мыслей.
— Нет. Поехал в город на велосипеде.
— Понятно.
Она чувствовала, что у Джека пропадает интерес. Надо действовать немедленно, а то момент будет потерян и Джек бросит трубку.
— Я скажу Питеру, что ты звонил, когда он приедет. Он скоро будет. Попроси папу перезвонить мне.
— Да, конечно, — ответил Джек. — До свидания. — И он повесил трубку.
Дженни уставилась на телефон. Она должна воспользоваться этим шансом. Надо только придумать какой-нибудь предлог для звонка Крису Коулбруку. Опять протек шланг от стиральной машины? Может, еще что-нибудь сломалось? Дженни оглядела кухню, продумывая возможности, потом уселась за кухонный стол и стала ждать. Возможно, пришло время поднять ставки.
Тем временем, в свежеокрашенном холле церкви святого Варфоломея, Лео Бэннинг улыбнулся и легонько чмокнул Сару в щеку.
— Рад, что вы смогли прийти. Давайте я налью вам выпить. Я пел вам дифирамбы. Знаете Тревора Роско? Я вас представлю, он в совете попечителей…
Сара оглядела главный зал. Здесь уже было полно гостей. Зал был одним из немногих почти полностью отделанных помещений старой церкви. Стены были оштукатурены и покрыты белоснежной краской, что подчеркивало высокие элегантные изогнутые своды потолка. Колонны, поддерживающие крышу, были обернуты огромными рулонами промышленного полиэтилена, перевязаны гирляндами плюща и переплетением огоньков, так что каждая колонна напоминала нечто среднее между гигантской глыбой камня и загадочным подарком в форме цилиндра, ожидающим, когда его развернут. Возникало замечательное впечатление, будто работа кипит.
Поскольку Крис решил объехать вокруг земного шара и лишь потом подвезти ее в художественный центр, Лиза и другие приехали намного раньше нее и шумной компанией собрались у столика с канапе, беседуя, смеясь и потягивая вино. Увидев ее, они подняли бокалы в знак приветствия и произнесли тост.
Сара улыбнулась, помахала им, пытаясь избавиться от напряжения, от которого до сих пор у нее стягивало живот. Потягивая вино из бокала, который принес Лео, она сделала глубокий расслабляющий вдох. Какое облегчение наконец-то оказаться подальше от Криса.
На возвышении струнный квартет играл что-то из Вивальди, по крайней мере, Саре казалось, что это был Вивальди. Здорово, когда умеешь так хорошо играть на музыкальном инструменте. Мелодия взлетала все выше, легко поднимаясь над приглушенным ропотом разговора, — чистая и пронзительная, словно полет птиц, кружащихся над людьми. При звуках музыки Сара задрожала от удовольствия.
— О, вот и Кэрол Бродбент и ее муж, — воскликнул Лео, указав в толпу, — знаете их? Она скульптор из Кингс Линн.