Всадники

Перунов Антон

По всему выходило, что оставаться здесь и подвергать всю семью опасности — нельзя. Сомневаться, что Гамсунг сдержит слово и явится ее искать — не приходилась, достаточно вспомнить его самодовольный и дерзкий взгляд. А раз так, нужно куда-то уехать.

Может, пришла пора переехать в другой город? Сердце девушки сжалось от такой мысли. Покинуть любящих ее людей, малышей, с упоением по вечерам слушающих ее сказки, храброго Матвея, Гребенск, наконец, который стал ей домом… А все из-за чего?

Неспроста ведь Гамсунг возле города околачиваться

стал. Что то происходит среди разбойников, коли главари друг друга стрелять начали. Засуетились. И кто виноват в том, кто разворошил это осиное гнездо? Ну конечно, Кречер заслужил смерти, но если ценой его никчемной жизни будет покой жителей Гребенска…

Глава 15

Надо бы съездить в замок, узнать что там и как, да и предлог искать не надо — им же там продукты нужны, а Марфа права, сыры у тетки Клавы — славятся на всю округу. Вот и к Марфе заглянуть надо. Вот уж кто все новости городские знает…

Только после обеда удалось Марице поговорить с теткой Клавой и рассказать о своей задумке. Девушка позвала также вернувшегося из усадьбы Павла, отца троих детей, которых вот уже полгода, взяла под свое крыло предприимчивая Клавдия, воспитывая и заботясь вместо покойной сестры не только о них, но и о своем непутевом зяте. Пашута не был уж таким непутевым, просто побаивался чересчур решительной Клавдии, во всем ей уступая. Имея мягкий, незлобивый характер, он после смерти жены и вовсе стал молчаливым и замкнутым. Прикладывался часто к бутылке, отчего и случались у них с Клавой бурные ссоры, причем в последнее время все чаще.

— Вот, что я думаю, — говорила Марица, устроившимся напротив родичам, — вы уже слышали, что в замок приехал граф, да не один, а князя вчера и сами видели с его воинами.

— Видали, — кивнула Клавдия, вытирая полотенцем тарелки, горкой высившиеся перед ней.

Даже за разговором, она всегда находила себе занятие. Деятельная ее натура не терпела пустых разговоров, не подкрепленных каким-то полезным занятием.

— Вот я и подумала, что начнут они набирать себе прислугу, сами знаете, как в Чернагоре с этим дело обстоит.

— Проще сказать — никак, — подтвердила Клава.

— А кроме прислуги, будут искать людей, которые продукты поставлять станут. Вон, видела я, как Куцый вчера с самого утра уже наведывался, наверняка предлагал свои услуги. Боюсь он, скупая твои сыры, будет их графу возить. А нам бы лучше самим — напрямую предложить. Все равно, лучше твоих сыров — в округе не сыскать, даже Марфа это сказала.

— Да уж, — кивнула Клава, — этого у меня не отнимешь, что есть, то есть. А раз такое дело, надо бы нам прямо сегодня и наведаться, да не с пустыми руками. Вот Пашуту и пошлем.

— Меня? — Удивился Павел, словно очнувшись от тяжелых дум. — Да что ж я скажу там? Марица!..

— И правда, — успокоила его девушка, — думаю, в первый раз я сама съезжу. И с госпожой Штадель я знакома немного, помните они с дочерью, Томилой,

весной еще, в апреле, кажется, к нам заходили. Томилу еще мои рисунки заинтересовали. Вот и поздороваюсь с ними, напомню о себе. А уж как приеду в замок, придумаю что-нибудь, как графу предложить наши продукты.

— Верно, в апреле, на Пасху покупали сыр, творог и всего прочего. Я сама им и пасху готовила под заказ. Дело ты доброе задумала, правильное. Местные старики бирюками на Шлоссенберга смотрят, а тем временем всякое отребье к нему дорожку торную протопчет… Эх, жизнь прожили, а ума не нажили. Советники называются…

— Поезжай, Марица. Ты, Пашута, запряги в тележку Звездочку, да не мешкай, а мы пока гостинцы соберем.

Крынки с молоком, круги мягкого, творожного сыра, пара головок соленой брынзы, свежайшее масло трех сортов — первое — подсоленное, второе — с пряностями и ароматными травками и последнее — темное, шоколадное. Все это разместилось в недрах возка.

Рецепты своих изделий Клавдия хранила в строгой тайне и хоть появилась в городе всего полгода назад, благодаря высочайшему качеству, разумным ценам и прекрасному вкусу своих изделий, сумела завоевать себе славу первой мастерицы на всю долину и окрестности.

Спустя десять минут маленький, аккуратный возок выехал со двора, ведомый грустно глядящим себе под ноги Павлом. Остановив на минутку коня, он охлопал кобылу по шее и крупу, прошел к Марице и сказал:

— Надо бы тебя одну не отправлять, только что я там перед господами…

— Не переживай, Пашута, мне и самой любопытно съездить, посмотреть, с Томилой повидаться.

— Тогда езжай.

— Не грустите тут без меня, скоро вернусь, и Матвейку навещать не забывайте, — обращаясь к выбежавшим проводить ее детям звонко сказала девушка и мягко тронув вожжи, тронула возок с места.

Особой причины торопиться не было и, проезжая мимо «Алого Дракона», Марица остановила повозку, решив прямо сейчас поговорить с Марфой. Как будто ее ждал, Митяша появился из переулка за корчмой и широко улыбаясь подошел к ней.

— Здравствуй, Марица, — сказал он, принимая у нее поводья, — куда направляешься?

— И ты будь здоров, Дмитрий! Да вот, на минутку к Марфе заскочить решила, пирожков купить, угостить хочу знакомую. Я ненадолго, присмотришь?

Он кивнул и с затаенной тоской поглядел вслед девушке, легкой походкой направившейся к входу в корчму.

Обед уже закончился и гостей в зале было немного, одна помощница легко справлялась с заказами, остальных было не видно.

Марица прошла сразу на кухню, где и застала Марфу за тем самым столиком, где вчера угощалась пирогом с вишней. Марфа попивала чай и блаженно жмурилась, вспоминая что-то приятное. Заметив Марицу, она быстро освободила от бумаг часть стола, приглашая присесть.

— Поля, чаю принеси, — окликнула она одну из помощниц, — с чем пирог будешь, Марица. С курицей сегодня особо удались. Сочные, один к одному.