Всадники
Шрифт:
Растолкав своих дружков, он двинулся вперед и попытался ухватить замешкавшуюся посреди залы молоденькую служанку, которая громко взвизгнув, успела отскочить. Но бандит на этом не остановился и под дружный гогот остальных разбойников повторил попытку.
Орлик, мимо которого пробегала девушка, с расширенными от ужаса и полными слез глазами, поднялся из-за стола и, пропустив ее, встал в проходе между столами на пути бандита. Краем глаза заметил как бедняжка, пробежав мимо Марфы и Шатуна, скрылась на кухне.
Увидев перед собой внезапно возникшее препятствие, Акула озадаченно уставился на русина. Потом, словно вспомнив о чем-то довольно ухмыльнулся.
— А ты кто
— Захотелось встать и встал. А зовусь Миколой Орликом, воин князя Борута. — В который раз за сегодняшний день назвал он себя.
— Не ты ли из тех, кто Кречера уложил? — Огромный, бородатый и белобрысый ньёрд возвышался над Орликом на полголовы и был почти в полтора раза тяжелее. — Уж и не знаю, как задохлики вроде тебя с ним совладать смогли, разве что подлостью, из ружьишка стрельнули. А супротив настоящей силы тебе и минуты не выстоять, — махнув перед лицом Орлика рукой, здоровяк довольно осклабился, — смотри, смелый, не моргнул даже, а не проверить ли его, чего стоит? Что скажете, господа вольные люди? — Бросил он в сторону своих спутников.
Те в ответ довольно зашумели, предвкушая новое развлечение. Бандиты давно чувствовали себя в Гребенске хозяевами, свободно ходили, покупали все требуемое и гуляли по трактирам, но последние новости о гибели Кречера и его людей, о прибытии воинов, победивших шайку, в город — будто бросили тень на власть бандитов.
Орлик ответил спокойно.
— Не ты ли бандит по прозвищу Акула? Слыхал и я про тебя, говорят здоров очень, да вот беда — с башкой не слишком дружишь. Я такие предложения, как твое нынешнее никогда без внимания не оставляю. Уговор такой — бьем по очереди, по-честному. Ты — первый. И так покуда кто первый не упадет. Годится? Да не сомневайся — не убью. Только давай на двор выйдем, велик ты очень, будешь падать полкорчмы разнесешь.
Не глядя больше на соперника, Микола решительно пройдя чрез невольно расступившихся перед ним бандитов, вышел из корчмы на двор. Следом туда высыпали и все посетители, жаждущие стать свидетелями поединка, и пришедшие с Акулой разбойники. Акула считался непобедимым силачом, никто не мог выстоять против него и появление бойца, принявшего вызов великана, взбудоражило людей.
Микола расстегнул пояс, снял перевязь с шашкой, скинул чекмень и бешмет, спокойно сунув все свое имущество в руки какого-то паренька, с горящими от азарта глазами.
— Подержи, паря. Я скоро.
Расстегнув ворот нательной рубахи, Орлик бестрепетно встал перед Акулой, успевшем также снять верхнюю одежду. Торс ньёрда был изрядно оплывшим, но от того ничуть не менее грозным. Схватка, как прекрасно понимал Микола, предстояла серьезнейшая. «Вот и на тебя нашелся супротивник, Орелик, давай-ка, покажи что умеешь, не подведи князя» сам себе мысленно прошептал он.
Акула не спешил нанести удар, пару раз махнул рукой, примеряясь. Он глухо и страшно рыкнул, замахиваясь, так что несколько стоявших поблизости мужиков невольно отшатнулись, но Микола продолжал стоять, глядя сопернику в глаза. Лицо оставалось спокойно-сосредоточенным, грудь мерно вздымалась, не выказывая ни намека на волнение и страх. Плечи и руки — расслаблены и вся его фигура выражала одно — полную готовность открыто и честно принять удар и затем также от души нанести ответный.
Смелость русина произвела сильное впечатление на зрителей, даже великан-ньёрд и тот не мог не признать в Орлике достойного бойца. Удар так и не был нанесен, Акула будто испытывал Миколу, стараясь вынудить того хотя бы моргнуть или еще как выказать напряжение. Со стороны бандитов понеслись крики «Бей уже, чего ждешь, раздави его!»
Улыбнувшись, неверяще уставившемуся на него своими белесыми глазками Акуле, Орлик без всякой волокиты, ударил в ответ. Сила удара была такова, что потрясенному великану пришлось отступить на пару шагов почти упершись спиной в круг зрителей.
Ничего не говоря, Микола снова ждал ответа соперника. Акула казалось задумался — не ударить ли нечестно, в горло или в поддых, разом разделаться с неожиданно сильным соперником? Но русин не собирался давать врагу такой возможности, внимательно следя за его действиями, готовясь отразить подлый прием.
Бандит, поняв это, уже не примеряясь и не пугая, собрав всю свою ярость и силу с бешенным ревом грянул кулаком в грудь русина. Таким ударом великан-ньёрд разом на спор валил быков и казалось, что на этот раз Миколе не устоять. Но снова он выдержал лишь соступив назад. Теперь он понял, какова сила его противника и был готов довести бой до конца.
— Что ж, Акула, сила у тебя есть. И смелость — есть. Хочешь, можем кончить бой сейчас ничьей, я победы не жажду. Ну, что скажешь?
Огромный кулак, летящий прямо в голову русина стал единственным ответом на его слова. Акула, нарушив уговор, ринулся в драку, метя в лицо и желая не просто победить — раздавить, уничтожить ненавистного врага. Микола чуть не упустил миг удара, но тело сработало само. И все же до конца уклониться не удалось. Кулак лишь чуть мазнул по уху воина, оглушительным звоном отдавшись в его голове. Ньёрд ждал, что противник отступит, стремясь разорвать дистанцию, и сам уже двинулся следом. Но Микола легким, танцующим движением поднырнул под левую руку врага, одновременно рубанув ребром ладони по его бицепсу, и оказался за спиной Акулы, который на миг просто потерял русина из виду. Изображать благородство и давать время на разворот Орлик не стал. Резко, без замаха, он всадил несколько ударов под ребра противника, целя по почкам. Бить сильнее не стал — убивать громилу в этот раз в его планы не входило. Но и того хватило. Чудовищная боль скрутила тело Акулы. Продолжая атаку, Микола подсек ноги врага, заставив того грузно рухнуть на колени. Хлестко ударив в левый висок Акулы, он окончательно вырубил бандита.
Только сейчас он заметил, что вокруг царит мертвая тишина. Окинув взглядом ряды онемевших зрителей, Орлик постоял пару мгновений над поверженным врагом, без слов заявляя — победа моя! Поискал глазами паренька, которому отдал оружие и вещи и увидел, их в руках Шатуна. Видно Трогг забрал их, рассудив, что так оно будет сохраннее. Согласно кивнув, Микола шагнул к Шатуну и, беря одну вещь за другой, не спеша одел бешмет и чекмень, затянул пояс. И только потом перекинул перевязь с шашкой через плечо. Ни винтовки, ни пистолей, ни всей амуниции для огненного боя он с собой в этот раз не захватил.
Дружки Акулы подавленные двойным поражением своего силача — ведь он не просто проиграл, но и нарушил уговор — растерянно застыли на месте. Потом один из них, с бритой покрытой бараньей шапкой головой и мрачным взглядом чуть раскосых глаз, выдававших в нем кровь карел, толкнул нескольких бандитов в спины, принуждая двинуться к распростертому в дорожной пыли неподвижному телу.
— Тащите его к колодцу, выльем пару ведер, очухается, — раздался нарочито громкий приказ. Шестеро разбойников ухватив, поволокли ньёрда. Дотянув его до места, они усадили его, привалив бесчувственное тело к краю колодца.