Всадники Ветра
Шрифт:
Остановившись возле казарм, я заметила Шолда спорившего с Бииблэком, убедившись, что сделала правильно, спрятав вместе с сумкой и мое оружие. Мужчины меня не замечали, полностью поглощенные друг другом. Раскрасневшийся Шолд твердил что-то о лишних ртах, а капитан стражи принца с честью отстаивал чьи-то привилегии. Поодаль стоял Коктон, хмуро прислонившийся к каменной стене замка.
— Шолд, — главный конюший прервался на полуслове и поклонился мне. — Я могу отвлечь тебя от этого спора?
— Конечно, моя принцесса, — вежливо отозвался Шолд,
— И с вами я хотела бы поговорить после. — Капитан удивленно кивнул, но отступил на несколько шагов, чтобы не стеснять своим присутствием разговор между мной и Шолдом.
Я пыталась разглядеть в главном конюшем следы недовольства или раздражения, но не заметила ни того, ни другого.
— Шолд, прошу приглядывать за моим конем, — он открыл рот, но я не дала ему и звука издать, — он никого не пускает в седло, кроме меня, но способен бежать за человеком, если взять его под уздцы. Шолд благоразумный конь, пожалуйста, отдавайте ему должное внимание.
— Да, моя принцесса, я лично буду ухаживать за вашим жеребцом, можете в этом ни капли не сомневаться, — смиренно отозвался главный конюший на мою просьбу.
Я пожевала губу, не находя каких-то подходящих слов, но вскоре выказала ему свое желание насчет кухни Дейста, и мой советник все также со мной соглашался.
— Что же, теперь можешь быть свободен, — слишком властно сказала я, и Шолд поспешно удалился в конюшню. Ко мне подошел Бииблэк.
Седина отчетливо виднелась в его черной гриве густых волос, а шрам неприятно багровел на темном лице. Карие глаза с излишней строгостью смотрели на меня.
— В чем дело, Бииблэк? — спросила я, не выдержав его угрюмого молчания.
— Ваш советник, миледи, утверждает, что гарнизону Коктона пора бы покинуть замок, потому что Дейст не в силах прокормить такую ораву народа.
— А ты как думаешь? — с улыбкой позволила ему высказать собственное мнение по этому щепетильному вопросу.
— Я думаю, что Коктон внес немаленькую толику своих усилий в победу нашей армии над Красной страной! — горячо начал капитан. — Он имеет право на то, чтобы отдохнуть и набраться сил.
— Что ж, — протянула я, бросив мимолетный взгляд на приосанившегося Коктона, который, наконец, меня заметил, — прав ты, Бииблэк. Делай так, как считаешь нужным. Это приказ.
Капитан стражи принца благодарно кивнул, и мрачное лицо даже преобразилось от такой хорошей новости, напряжение ушло из него, шрам заметно побледнел. Коктон расплылся в улыбке и, насвистывая какой-то незатейливый мотивчик, побрел в свои казармы.
— Но это еще не все, Бииблэк, — я доверительно коснулась пальцами сгиба его локтя. Древний знак, говоривший о том, что человек обращается к другому с серьезной просьбой, а, может быть, и тайной. Капитан стражи вновь напрягся и посерьезнел. — Ты должен присмотреть за Силенсом.
Бииблэк не совсем понял мою просьбу, поэтому ждал последующих объяснений, но они так и не бы произнесены
Шаги давались с трудом, я поднималась на второй этаж с таким тяжелым сердцем, что мне думалось, будто именно оно тянет вниз и не дает идти. Мальчишка несколько раз нетерпеливо оборачивался, а потом я его отпустила, чем вызвала взрыв благодарности и уважения. Все так же медленно переставляя ноги, я дошла до порога кабинета принца и робко постучала. Ответа не последовало. Тогда я осмелилась и открыла дверь сама.
Принц стоял спиной так же, как в мой первый визит, но теперь в плечах и осанке читалось напряжение, которое ни с чем не спутаешь. В комнате повисла неприятная липкая тишина, которая мешала дышать.
— Мой принц, — прозвучало слишком робко. Силенс тяжело повернулся.
— А теперь изложи свою просьбу еще раз, — приказал он. О, да, это бы именно приказ, властный и беспрекословный.
— Я прошу отпустить меня на некоторое время из Дейста, — покорно повторила я свои давешние слова.
— Что ж, — протянул принц. — Я не могу этого допустить.
Мою душу окунули в кадку с ледяной водой, ведь я уже был готова услышать согласие Силенса, а теперь он так жестоко разбил мои планы. Все перемешалось в голове, я решила, что была глупой, посчитав, что принцессу так легко отпустят из замка.
Мою горечь разделяли волки, вдруг переставшие бесноваться от радости. Казалось, только теперь они проснулись от той волны торжества, которая настигла их вместе с моим решением. Ниллица разочарованно смотрела в пустоту, а Алди недоверчиво шевелил носом, будто через запахи хотел уловить ложь. Но принц не лгал. Он и не думал отпускать меня из замка.
— Но почему?
— Потому что это мое решение, — жестко ответил он.
Черты его лица лишились прежней доброты и мягкости, теперь передо мной стоял неумолимый монарх, а не любящий муж. Казалось, своей просьбой я уничтожила все то хорошее, что когда-то происходило между нами. Это ранило сильнее, нежели самый острый клинок на свете, но я лишь высоко вздернула подбородок, выпрямила согнувшуюся от горя спину, и посмотрела прямо в его глаза, успев заметить в них настоящее удивление, смешанное с тоской.
— Но, мой принц, это очень важно, отпустите меня. — Слава богам, мой голос не дрогнул, мое лицо не выдало истинных чувств.
Принц прошелся по кабинету и сел в свое глубокое массивное кресло. Красивая красная ткань обивки приятно блестела в лучах полуденного солнца, я ощущала жар дня, который плескался за стенами замка. То отдаленное чувство счастья, испытанное во время ночной охоты, эхом отозвалось в моем сознании, я чуть не улыбнулась, потому что магия тягучей силой вновь накрыла меня. Я закрыла глаза и невольно потянулась к Роупу.