Всадники Темного
Шрифт:
Бледного, покрытого испариной Всадника мужчины кочевники как раз в это время снимали с седла, не слушая его возражений и проклятий.
— Вот же неуемные, — цыкнула зубом старуха, разглядев и испуганную Сауле и едва стоящего на ногах Анвара и трех неизвестных спутников. Покачала головой неодобрительно и повелела, — этого в мой вардо, ты, — ткнула она пальцем в Сауле, — со мной. Расскажешь пока. Этих, — сухой перст старухи ткнул в Кита с семьей, — поселите возле Папуша.
Кочевники, молча, подчинились, увлекая Анвара вглубь лагеря, а несколько женщин,
— Ну, рассказывай, куда вляпаться успел, — хмыкнув, залезла старуха в свой дом на колесах, когда оттуда вышли мужчины, сопровождавшие Всадника. Следом робко вошла Сауле, скромно сжавшись, стала у входа, глядя на старуху.
Фургон Береники, такой маленький снаружи, изнутри выглядел как самая настоящая комната. У переднего края его была сделана высокая и широкая, засыпанная подушками, кровать. Над ней окошко, выходящее к кучеру. Напротив входа обтянутая кожей лавка, а над ней несколько шкафчиков, запертых на медные, резные замки. Справа, шкаф во всю стену. Все это было окрашено в красно-желтые тона с вычурной отделкой из медных и золотых украшений.
Береника, не глядя на Всадника, прошла к шкафу и открывая полку за полкой извлекала оттуда плошки, мешочки, ступку из темно-коричневого камня, — ну что молчишь, я слушаю, — так и не дождавшись зарождения разговора, недовольно проворчала старуха, оборачиваясь к Анвару. — А ты что стоишь как неродная? За водой сходи, — возмущенно заявила Береника застывшей девушке.
Сауле, захлопав глазами на властную старуху, все же спохватилась и выбежала из фургона.
— Показывай, что случилось, — выпроводив девушку вон, подошла Береника к Анвару.
Всадник, хмыкнув, приподнял рубаху, обнажая бок. Рана за время пути стала по-настоящему страшной. Если раньше она занимала две ладони кожи, то теперь расползлась на половину живота и спины, пробираясь подмышку и опускаясь на таз. Вместо сукровицы сочилась желтая, дурно пахнущая жижа. Корка, растрескавшаяся и кое-где отслоившаяся, почернела, а здоровая кожа рядом стала бордовой и горячей.
— Едрить, — округлила глаза старуха. Похоже, такого она не ожидала. — Да уж, а чего я ждала от темного Всадника, — пробормотала она себе под нос, протягивая руки к ране, — обычные порезы это не к нему.
Старуха надолго замолчала, не сводя взгляда с шевелящейся в такт дыханию раны.
— Вот вода, — резко ворвавшись внутрь фургона, радостно прокомментировала Сауле свое появление и испуганно охнула. Глядеть на рану до этого Анвар ей запрещал и истинного размера катастрофы наложница не знала.
— Да, вид так себе, — протянула старуха, отмирая и убирая руки от Анвара.
— Сможешь помочь? — болезненно поморщившись, Анвар попытался вернуть рубашку на место, но получил по рукам и веление лежать смирно.
— Смогу, куда ж я денусь. Только придется вам задержаться, — задумчиво проговорила Береника. — Давай воду и иди отседава, — велела она Сауле.
— Но… — обиженно захлопала ресницами девушка, переводя взгляд с Анвара на Беренику, но
— Что-то случилось? — негромко спросил Анвар, когда шаги наложницы удалились достаточно далеко.
Хохотнув, Береника покачала головой, смешивая в ступке травки из нескольких мешочков, — да, дураком тебя не назовешь, — добавив немного тягучей, маслянисто блестящей жидкости из небольшого горшочка к травам Береника стала медленно перетирать их, — а хочется! Случилось, спутник твой мне не нравится.
— Почему? — насторожился Анвар, уставившись в глаза женщине и старательно игнорируя ехидную реплику.
— А чтоб я знала, — задумчиво пожевала губами старуха, — но что-то в нем есть. Точнее даже будет. Вот и хочу, чтобы ты мне рассказал, кто он, что он. Может тогда пойму.
Уже к вечеру Анвару стало гораздо лучше. Магией в прямом смысле старуха не обладала, но кое-какими силами владела, сняв жар, облегчив боль и позволив, наконец, вздохнуть спокойно, не ожидая, что сердце выпрыгнет из груди от непосильного напряжения. К вечеру второго дня Анвар признался Беренике о преследователях и в результате получил отповедь на полдня и заниженную самооценку.
— Я выеду им на встречу, по моим расчетам они должны здесь быть к четвертому дню. Когда мы ехали, я видел подходящее место, узкое, с нависающими камнями и кучей мест для укрытия.
— И ты думаешь, я положила столько сил и ингредиентов, чтобы ты пошел и убился о кучку демонов?
Эти двое орали друг на друга уже полчаса, разогнав всех остальных по фургонам и заставив, молча прислушиваться к представлению.
— Я буду осторожен, — Анвар пытался держать себя в руках, но рядом с вредной старухой это давалось все тяжелее. Всадник уже глаз не поднимал, чтобы не злить Беренику полыхающим в них пожаром ненависти и цедил слова сквозь стиснутые зубы.
— Ты будешь трупом! — отрезала старуха. — Туда пойдут наши мужчины, они справятся с ними и без тебя.
— Я не собираюсь прятаться за спины мирных! — не сдержавшись, Анвар все же вскинул взгляд и тут же получил кулак под нос, отшатнувшись на доступное расстояние.
Старуха сверлила Анвара злым взглядом и барабанила пальцами по плечу, скрестив руки на груди. То, что Всадник не усидит в таборе, было и ежу понятно, но и в таком состоянии отпустить его это отдать в руки преследователей.
— Хорошо, демон с тобой, — сплюнула она на пол, — давай так…
— Давай с нами, — Папуш, смуглый кочевник с черными хитрыми глазами и белой улыбкой отъявленного сердцееда приглашающе махнул Анвару рукой.
Трое кочевников уже около четырех часов развлекались, играя в карты. Анвар в это время сидел на выступающем в сторону моря камне. Солнце все ниже склонялось к горизонту, окрашивая небо во все более яркие и разнообразные цвета, а преследователи так и не появились.
— Нет, спасибо, не люблю карты, — отрицательно мотнул головой Анвар, вновь вглядываясь в морскую даль и вслушиваясь в шелест ветра играющего среди камней и тоскливые крики морских птиц.